Голос улиц

Если вы думали, что история хип-хопа — это сплошной пацанский романтизм бедных кварталов, где люди просто шли к успеху, то спешу вас расстроить: это жесточайший капитализм с пушкой у виска. «Голос улиц» — это не просто гетто-мюзикл для тех, кто ностальгирует по широким штанам и золотым цепям толщиной с якорный канат. Это лощеная, выверенная до миллиметра корпоративная презентация, снятая самими же участниками событий. Главная цель? Показать, какими пушистыми и идейными зайчиками они были, пока злобный музыкальный бизнес не заставил их отрастить клыки. И знаете что? Эта наглая, субъективная, пропитанная пафосом уличная летопись работает так мощно, что хочется немедленно угнать заниженный Шевроле Импала и поехать качать права в ближайший ЖЭК. Самый гениальный ход этой вечеринки — кумовство высшей пробы. Когда О’Ши Джексон мл. играет своего родного отца (Айс Кьюба), возникает стойкое ощущение, что это не актерская игра, а просто удачная генетика, помноженная на годы профилактических бесед за плохо выученный текст антиполицейского гимна. Парень выдает фирменный отцовский прищур обиженного бульдога с такой пугающей точностью, что Станиславский бы занервничал до икоты. Джейсон Митчелл в роли Изи-И виртуозно крадет добрую треть хронометража: из мелкого пушера, путающегося в словах у микрофона, он вырастает в трагическую фигуру, чья жизнь оборвалась быстрее, чем он успел нанять нормального юриста. А вот Кори Хоукинс, изображающий Доктора Дре, весь сюжет ходит с таким одухотворенным лицом, будто уже в 1988 году калькулирует в уме будущую многомиллиардную сделку по продаже наушников. Остальные участники, которых отыгрывают Нил Браун мл. (Ди Джей Йелла) и Элдис Ходж (Эм Си Рэн), мило выполняют роль элитной мебели, изредка напоминая, что в группе вообще-то было больше трех человек. Весь этот рэп-карнавал не стоил бы и ломаного цента без правильного антагониста, и тут на арену выкатывается Пол Джаматти в образе менеджера Джерри Хеллера. Это просто хрестоматийный шедевр скользкой дипломатии. Он смотрит на парней с таким умилительным покровительством, словно нашел выводок талантливых щенков, которые вот-вот принесут ему в зубах мешок с золотом. Наблюдать за тем, как Джерри мастерски жонглирует процентами, гонорарами и чужой лояльностью, кормя Изи-И омарами и сказками об исключительности, — отдельный вид садистского удовольствия. Сценарий изящно намекает: главная угроза в гетто — это не парень с пушкой из соседней банды, а добродушный мужичок в свитере, который подсовывает тебе бумажку на подпись прямо во время обеда, ласково нашептывая: «Мы с тобой команда, сынок». Фанаты жанра будут пищать от восторга, вылавливая жирные отсылки, разбросанные по кадрам с грацией груженого товарного поезда. Создатели не упустили шанса вписать в анналы истории великое происхождение фразы «Bye, Felicia» — сцену бесцеремонного вышвыривания девицы из гостиничного номера превратили в эпичный комедийный скетч. Да и само турне группы показано так, словно это не поездка музыкантов, а вторжение варваров в библиотеку. Копы, упаковывающие парней лицом в асфальт просто за то, что те вышли подышать воздухом, и разгромленные бейсбольными битами офисы звукозаписывающих лейблов — всё это подано сочным, агрессивным слогом. Это не столько биография, сколько мифология, где герои даже под дулами автоматов умудряются выглядеть как мученики за свободу слова. Истинное веселье начинается, когда в уравнение врывается Мэрион «Шуг» Найт в монументальном и пугающем исполнении Р. Маркуса Тэйлора. Если Хеллер убивал мелким шрифтом, то этот парень предпочитает старую добрую классику: кулаки, стволы и собак, натравленных на конкурентов в одних трусах. Сцены с Шугом — это такой напряженный криминальный триллер внутри музыкальной драмы, где каждый диалог пахнет запекшейся кровью и очень дорогими сигарами. Развал коллектива и последующая война диссов (с приветом эпохальному треку «No Vaseline», который заставил бы густо покраснеть даже портовых грузчиков) сняты так бодро, что почти забываешь о том, как тщательно сглажены острые углы в пользу здравствующих ныне продюсеров. Постирония этой ленты заключается в том, что бунтари, громче всех кричавшие о полицейском произволе и ненависти к системе, в итоге сами стали этой системой, переодевшись в дорогие костюмы и запустив руки по локоть в Голливуд. Они элегантно продали нам собственный бунт в красивой упаковке, вычистив из истории самые грязные грешки, сомнительные поступки и прочие прелести бандитской юности. Но парадокс в том, что этот прилизанный памятник самим себе снят настолько драйвово, сочно и нагло, что ты готов простить им это восхитительное лицемерие. Два с половиной часа пролетают как один качественный сейшн на заднем дворе, оставляя послевкусие пороха, дешевого пива и счетов от очень дорогих адвокатов. Это кино не столько о том, как музыка меняет мир, сколько о том, что правильный бит всегда звучит громче полицейской сирены, особенно если авторские права на этот бит предусмотрительно оформлены на тебя. 8 из 10

О чём фильм? Комптон, Лос-Анджелес. 1986. Пятеро приятелей, Dr. Dre (Кори Хокинс), Eazy-E (Джейсон Митчелл), Ice Cube (О’Ши Джексон мл.), DJ Yella (Нил Браун мл.) и MC Ren (Элдис Ходж), решают объединиться в рэп-группу под названием N.W.A.. Их ждут бешеный успех, слава и горькие утраты. Зачем смотреть? Грубый, пошлый фильм, с карикатурными персонажами второго плана и склонностью к драматическому переигрыванию и в то же время увлекательно динамичный и созданный с неподдельной страстью, что вмиг обнуляет все недостатки. Вы можете ни черта не понимать в реалити-рэпе и не разделять понятия пацанов с улицы, но событийный ряд такой плотный, а мотивации героев такие понятные, что не увлечься происходящим становится сложно. Да и история, как известно, циклична, так что параллели между общественным гневом на полицейский произвол, побудившим N.W.A записать в 1988 году эпохальный альбом Straight Outta Compton, проходят с современной Америкой и воспринимаются с уместным гневом. Кино длинное и вмещает многое, а по тону и вайбу больше походит на гангстерскую сагу Мартина Скорсезе, чем на музыкальный байопик. Хотя вся необходимая атрибутика последнего здесь безусловно имеется: создание группы и выпуск альбома, который зажёг молодую аудиторию и напугал до усрачки полицию, междоусобные войны, раскол коллектива на почве финансовых вопросов и так далее. Если «Голос улиц» и мелодраматичен, то только потому, что люди, которых он изображает, мелодраматично жили. Но есть нюанс. Кино было создано под продюсерским надзором Доктора Дре и Айс Кьюба, что с одной стороны делает этот байопик авторизованным, но с другой вызывает вопросы о том, что же было скрыто от дорогих кинозрителей. Например, полностью исключён из сюжета инцидент, когда Доктор Дре напал на телеведущую Ди Барнс в 1991 году, за что был оштрафован, получил два года условно и 240 часов общественных работ. «Голос улиц» — это большая такая солянка: отчасти байопик, отчасти оммаж, отчасти историческое произведение, отчасти голливудский блокбастер. И если закрыть глаза на некоторые исторические вольности, то это очень увлекательный и, по-своему, важный фильм, который осознаёт вклад N.W.A. в развитие хип-хопа и, в более широком смысле, расовых отношений и свободы слова в Америке. Старая американская поговорка гласит, что пусть Комптон и находится всего в 16 милях от Голливуда, но ощущается будто на самом деле он находится где-то на другой планете. Однако за те два с половиной часа, что длится фильм, «Голливуд» и «Комптон» оказываются просто разными названиями одного и того же места.