Город бога

Криминальная история бразильских фавел охватывает несколько десятилетий, показывая загнивающий преступный мир бедных районов. Сюжет основан на реальной истории выходца из Гетто по прозвищу Ракета, демонстрирующей войну банд в трущобах Рио-де-Жанейро. Нас сразу бросают в месиво, чтобы от лица ракеты пройтись по нескольким десятилетиям этого района. Впечатляет в этой картине реальность, это не выстроенный сюжет: местами камера трясётся, местами увеличенный «зум» оператора, но это всё придаёт значимости событиям, в которых трое ребят – Малыш Фишка, Ракета и Бенни – наблюдают за разрухой, за постоянными грабежами, за насилием. Только что в одном доме банды грабили жильцов, в другом доме состоит «отмыв денег» плюс закрытый бордель. На фоне всех беспорядков трое героев идут на дело, так как жуткая бедность доводит до отчаянных мер, а кроме насилия в этом городе нечем промышлять: ты либо становишься постоянной жертвой мародёров, либо берёшь в руки пушку. Налёт на бордель оборачивается жестокой расправой, разделяя персонажей между собой. Фишка пропадает, а взрослые Простак, Лохматый и Шустрый разбегаются, кто куда. Поначалу ты наблюдаешь за жизнью этой троицы, как оборачивается с ними судьба. Но через 10 лет, на дворе уже 70-е, из которых мы замечаем, чего достигли главные герои. Вернее будет уточнить, что они продолжают выживать, подстраиваясь под местный фольклор. Одни банды сменяют другие, пока рассказчик охватывает криминальные разборки. У кого власть, тот и правит районом, но переходящая постоянно власть взращивает всё больше преступников. Конфликты за территории, за контроль запрещённых веществ, за дилерские точки – абсолютно любая деятельность, законная она или нет, попадает под разделение банд. Пока на сцену не возвращается Малыш Фишка, который берёт себе прозвище Дзе. Переломный момент криминальной истории от лица Малыша, который не просто являет фавелам себя, как криминального босса, но и настраивает его против других банд. Бенни же становится его «правой рукой», что также отражается на контроле преступности, обороте запрещённых веществ. Но мало владеть некоторыми улицами, нужно взять под контроль Город Бога. Нас бросают то в одни криминальные разборки, то в другие. Всё грязно, кроваво и жестоко. Малые ребятишки с ранних лет в руках держат оружие, а не погремушки. Так на примере Малыша Дзе мы видим подрастающие поколение криминальной жилы района. Кажется, что в этом мире нет места для нормального существования, пока Ракета повествует нам о житейских, обычных желаниях подростков. Общение в компании, встреча с девушкой Анджеликой. Но нормальной жизни в трущобах нет. Мечты сменяются очередными конфликтами и уже заложенным помутнением в глазах молодёжи. Фишка – это будто сборный персонаж всего незаконного в городе. Герой не понимает элементарных, дружеских отношений, разделяя мир на союзников и врагов. Но даже если у тебя есть власть, устрашение и точки давления, это ещё не значит, что все будут тебе поклоняться и боготворить тебя. Отсюда рождается новый уровень насилия, который оборачивается драмой. Повествование переходит к следующему десятилетию, когда полноправная война банд уже в открытую поглотила Город Бога. Это ужас, когда малолетки, которым только в детский сад ходить, бегают с оружием и участвуют в разборках. Причём, главы враждующих группировок вербуют всех подряд. Кто-то кого-то оскорбил, толкнул, косо посмотрел – обидчик берёт ствол. Криминал в крови. Выросший Ракета подводит нас к начальной сцене, рассказав историю нескольких десятилетий, показав самое главное: за одним поколением преступников следует другое. Цикл эпох, которые и показывают режиссёры. Только мы познали власть и управление одного криминального босса, как младшее поколение с пушками в руках доказывают свои права. Жёсткая судьба Города Бога безупречно представляет исторический период Бразилии. До 2016 года в Рио-де-Жанейро процветала такая же преступность, банды и война за территории. Только после Олимпиады власти страны, которые также имели свой криминальный кусок в Городе Бога (исходя из сценария ленты), стали наводит порядки (показуха).

Есть фильмы, которые меняют твои представления о том, на что вообще способно кино. «Город Бога» Фернанду Мейреллиша — один из них. Я помню свой первый просмотр: нажимаю плей — монтажный вихрь, куры, ножи, пацаны с мачете, беготня по переулкам, и ты уже внутри, не можешь выдохнуть. Это один из тех редких случаев, когда форма и содержание настолько слиты, что невозможно отделить историю от способа её рассказа. Действие разворачивается в Сидаде-де-Деуш, одной из фавел Рио-де-Жанейро, построенной в конце 1960-х как социальный эксперимент по переселению бедноты с холмов в специально построенный район на окраине города. Само название «Город Бога» звучит как горькая ирония: в этом месте Бог, кажется, никогда и не появлялся. Фильм охватывает три десятилетия с конца шестидесятых по начало восьмидесятых и показывает, как фавела превращается из бедного, но ещё живого места в зону войны между наркоторговцами. Это социальная история, рассказанная языком эпоса. Главный герой, от лица которого ведётся повествование, — Бускапе, по-русски что-то вроде Шустрика, хотя локализаторы назвали его Ракетой. Он фотограф-любитель, сын рыбака, один из немногих, кому удастся вырваться. Его голос — скорее голос свидетеля, чем участника. И этот выбор авторов принципиален: нам рассказывает историю человек, который находился внутри всего этого, но смотрел на происходящее немного со стороны через видоискатель фотоаппарата. Камера — его защита и одновременно связь с миром за пределами фавелы. Центр притяжения фильма — Зе Пекеньо, «Малыш Зе». Он — чистое выражение этой среды. Мейреллиш не делает из него монстра в традиционном смысле. Он ребёнок, которому отказали в человечности до того, как он успел её обрести. Мы видим его маленьким мальчиком, который хочет участвовать в налёте старших и не может — потому что слишком мал. Видим, как в нём копится злоба, как он убивает в первый раз — и для него это освобождение. Когда Зе вырастает и становится хозяином фавелы, он уже не человек, а функция насилия, порождённая системой, которая никогда не предлагала ему другого варианта. Актёр Леандру Фирмину, тогда ещё без профессионального опыта, играет его с предельной точностью и невероятным сочетанием харизмы и внутренней пустоты. Об этом фильме у меня есть и совсем личная история. Однажды, путешествуя автостопом по Южной Америке, я познакомился в Боливии с парнем, который работал ассистентом режиссёра на съёмках. Мы разговорились случайно, как это бывает в дороге, и он рассказал много поразительных вещей: о том, как трудно было удерживать контроль над процессом в условиях реальной криминальной обстановки, о постоянном напряжении на площадке, о том, что Мейреллиш в какой-то момент всерьёз рассматривал возможность закрыть съёмки: обстановка становилась просто опасной. То, что фильм был доснят и вышел в прокат, этот человек описывал почти как чудо. Я слушал его и думал: это история внутри истории, и она ничуть не менее захватывающая, чем то, что в итоге попало на экран. Одна из причин, по которым я ставлю этот фильм в свой личный топ, — его честность перед лицом сложности. Мейреллиш не предлагает простых объяснений и не ищет виноватых в одном месте. Коррумпированная полиция, равнодушное государство, наркоторговля как единственная доступная социальная лестница, насилие как язык, переходящий от поколения к поколению — всё это присутствует не как публицистический тезис, а как воздух, которым дышат персонажи. Здесь нет героев в классическом понимании. Например, Бускапе — хороший человек, но его доброта во многом случайна: просто у него оказался фотоаппарат, а не пистолет. А Бенни — бандит, но влюблённый, нежный, почти лиричный в отдельные моменты. Эта сложность не даёт успокоиться на простых выводах. Отдельно стоит сказать о самом способе рассказа. Монтаж — это нечто особенное. Фильм нарезан с такой скоростью и при этом с таким чувством ритма, что порой кажется, будто ты не смотришь кино, а слушаешь музыку. Нелинейная структура, многочисленные ответвления — всё это не прихоть формалиста, а точное отражение жизни в фавеле: здесь всё связано со всем, каждая история тянет за собой другую, случайности определяют судьбы. Работа оператора Сесара Шарлоне — отдельная история. Ручная камера, зернистость плёнки, жаркий, выжженный солнцем цвет создают ощущение физической близости к происходящему. Ты не наблюдатель за стеклом, ты внутри этих переулков, чувствуешь запах жары и страха. При этом изображение никогда не скатывается в эстетизацию нищеты, то, в чём часто справедливо упрекают западное кино о «третьем мире». Мейреллиш снимает с уважением к своим героям, даже когда они делают ужасные вещи. Я думаю ещё об одном: о том, кто рассказывает эту историю. В основе фильма лежит роман Паулу Линса, который сам вырос в Сидаде-де-Деуш и написал книгу как свидетельство, как акт памяти о тех, кого он знал. Большинство актёров — непрофессионалы, жители фавел, многие из них — из самого «Города Бога». Детские роли сыграны с таким уровнем подлинности, что это, если честно, пугает не мастерством, а тем, что за этим стоит. Дети держат оружие не как реквизит, а как привычную вещь; они смотрят в камеру не как актёры, а как люди, которые знают, о чём идёт речь. Настоящая жизнь, смерть, любовь и кино. Это не фильм о бедных, снятый для богатых зрителей. В нём есть подлинная причастность, и это чувствуется в каждой сцене. Эта история о том, как место формирует человека. О том, что судьба во многом определяется не характером, а географией: где ты родился, в каком переулке вырос, какие люди оказались рядом в нужный или ненужный момент. Бускапе выжил и вырвался. Малыш Зе погиб от рук детей, которых сам вооружил. Разница между ними не в том, что один лучше другого, а в череде случайностей. Я возвращаюсь к этому фильму периодически, и каждый раз он встречает меня иначе, отдаёт что-то новое в зависимости от того, где я сам нахожусь в жизни. Это мысль невыносимая в своей честности, и именно поэтому Город Бога остаётся со мной так долго, как заноза, как вопрос без ответа, как напоминание о том, что мир устроен несправедливо, и кино, когда оно по-настоящему большое, не имеет права делать вид, что это не так.