Шестой

Если не подводит память, то это был 1989 год. Родственники подарили мне набор открыток с репродукциями полотен Ильи Глазунова, посвящённых Руси времени Куликовской битвы. Некоторые картины с отрубленными мужскими головами на фоне перекинутых через сёдла женских тел и пожарищ, ужасали. И я, как большой любитель истории и «солдатиков», вдохновлённый просмотром подарка, начал готовить очередную напольную Куликовскую баталию. Реальных «солдатиков» у меня не так много, да и те из разных эпох и событий. Но для такого грандиозного «замеса» на палас я ставлю всех (рыцари из набора «Ледовое побоище» идеально подходят на роль генуэзских наёмников). А для масштаба выставляю ещё всё, что хоть отдалённо мой мозг воспримет за таковых – шашки, шахматные фигуры, кости домино, бочонки лото и даже игральные карты (по простому принципу: светлые – за наших, а тёмные – за нагрянувшую опять на Русь бандитскую мразь). И всё по схеме из учебника истории: сторожевой полк; передовой полк; большой полк; полк «левой руки»; полк «правой руки» и засадный полк, повернувший в самый опасный момент ход сражения в нашу пользу и поставивший «жирную» финальную точку. И совпадение – по телевизору начался советский фильм «Шестой», тоже посвящённый противостоянию бандитизму, но только в Советской России 1920-х. … Вчера я снова просмотрел своего старого друга детства – «Шестого», который является достойным кинообразцом добротного сочетания несочетаемого: - фильм про ужасы бандитского террора с оглашением, но, естественно, не демонстрацией, его зверских результатов – двое предыдущих начальников милиции повешены, двое – убиты, труп одного вообще не найден, простых людей целыми семьями сжигают заживо, а бандиты, действительно, жестоки, коварны и, порою, выдают себя за своих, но зритель не ощутит никакого саспиенса – в фильме постоянно и вовсю светит и жарит солнышко, ни одного пасмурного в плане погоды кадра, а красоты крымских пейзажей (фильм в основном снимали в Крыму) перед конями верениц злодеев, штурмующих огрызающийся пулями пыхтящий железнодорожный состав, так и просятся на полотна художников; - ранее не замеченный мною в ролях сотрудников силовых органов Сергей Никоненко – начальник милиции; комедийный городской Михаил Пуговкин – ушлый крестьянин; детский режиссёр Владимир Грамматиков – в мгновение ока превращается из цирюльника в находчивого виртуозного снайпера; ряд известнейших советских актёров (их фамилий, чтобы не спойлерить, не назову), ранее не замеченных мною в отрицательных ролях, – бандиты или их приспешники (впрочем, признаю, что с героиней Ларисы Белогуровой, которую я и сегодня с огромным трудом распознаю в фильме, не всё так однозначно); - полное отсутствие песен, а фоновые музыкальные композиции, под которые развиваются события и погибает достаточно много людей, и причём каких людей, такого характера, как будто (только глаза закройте) это очередная мелодрама 1970-х; - участвующая в фильме массовка никоим образом не хочет скрыть от давно привыкшего к мирному небу над головой советского зрителя факт того, что они такие же советские зрители, давно привыкшие к мирному небу над головой, – это касается и явно не голодных и ухоженных советских ребятишек, тщетно пытающихся изобразить свору оголодавших и беспризорных сирот ещё не остывшей Гражданской войны. И если вы, друзья, подумали, что я выше перечислил минусы картины, то глубоко заблуждаетесь – это её плюсы. Причём это «коронные» плюсы, через которые, по моему мнению, создатели фильма пытаются показать всю прелесть жизни советского человека начала 1980-х – «махровый» бандитизм для нас остался только на экране и где-то в относительно далёком времени, да и показываем мы его практически в щадящем психику режиме («Шестого» вполне спокойно можно показывать даже в детском саду!) – живите и радуйтесь – живите и не бойтесь, что среди вас могут найтись представители человеческого отребья. Нет, преступившие закон будут всегда, но чтобы откровенные подонки, сколоченные в организованные многочисленные банды, – ни-ни!!! (Я никогда не забуду, как в том же 1989 году мой дед-фронтовик с эмоциональным надрывом прочитал всем нам нотацию в духе: «Чем вы вечно недовольны!? Я на фронте два года смотрел смерти в лицо!!! А у вас крыша и мирное небо над головой! И даже белый хлеб на столе!» Хотя и здесь не всё так однозначно, но перед памятью деда замолкаю. Эх, если бы ваши мысли и слова, да Богу в уши!.. И если бы вы никогда не узнали дальнейшего разворота событий… А если вы меня спросите про недостатки «Шестого», то, они, конечно, присутствуют. Но по сути, как и в реальной жизни в целом, его недостатки – продолжение достоинств. Хотя я и рядом не стоял с работниками специальных служб, но полностью соглашусь практически со всеми логическими неувязками, про которые рассказывают многие, детально просмотревшие и проанализировавшие «Шестого» и оставившие отзывы на него на многих сайтах о кино. Вот некоторые из них: - не слишком правдоподобная подоплёка держания под полным контролем бандой большой южнорусской территории (а не какой-то национальной окраины) через несколько лет после победы «красных» в Гражданской войне; - слишком уж легко и доверчиво повелись бандиты в подготовленную для них ловушку, и налёт осуществляли слишком борзо, прямо «в лоб» и на полном ходу, – как в лучших традициях гангстеров Дикого Запада (некоторые зрители предлагали им поступить куда проще и безопаснее – изъять пару рельс); - разумеется, нам не рассказали подноготную всех, вставших на путь уничтожения доставших всех людей бандитов, но вшестером при таком исходном раскладе у них не было никаких реальных шансов в схватке с десятками головорезов – элементарно не дотянули бы (знающие говорили, что тогда для таких целей существовали так называемые ЧОНы – части особого назначения); Но если бы всё это было бы исправлено, то это был бы совсем другой «Шестой», которого было бы страшно показывать ни то чтобы детям, но и многим взрослым. P.S. Друзья, не поверите, – Интернет подтвердил моё предположение о том, что Дмитрий Донской, сумевший разгромить бандитскую орду Мамая, также шестой – шестой удельный московский князь. Считаем: 1) Даниил Александрович (1263-1303) – сын Александра Невского; 2) Юрий Даниилович (1303-1325); 3) Иван I Даниилович Калита (1325-1340); 4) Семён (Симеон) Иванович Гордый (1340-1353); 5) Иван II Иванович Красный (1353-1359); 6) Дмитрий Иванович Донской (1359-1389). Конечно, потом через пару лет придёт Тохтамыш и всё вернётся на круги своя. Но об этом при следующем удобном случае… 10 из 10

Роман Глодов - когда-то вор, а ныне коммунист, - возвращается в родную Козыревку (выглядящую как приличных размеров город, несмотря на название), чтобы почти с нуля создать милицию, потому как предыдущие пятеро начальников погибли или сгинули. Да и помощников у него пять - и очень разных. Один из примеров примирения жанрового кино с явной оглядкой на западные жанровые клише, а заодно и клише советской идеологии и мифологии. Вестерн на советский лад, поименованный как истерн. В данном случае - не лучший его образец. Штампованный, не мотивированный, бесхарактерный и рассчитанный на некритичное подростковое восприятие... Во всяком случае лишенные портрета вахрамеевцы, арест только на основании крестика на руке, разбитая в заброшенном доме недобитая контра, непонятно почему даже не пытающаяся сдаться или сбежать, почему-то купившиеся на нехитрый милицейский прием, да ещё и всей бандой, преступники... В общем, сюжетно уж больно смахивает на какую-то былину с заранее заданными ролями. Порой ещё и многовато пафоса притом. Вот разве что девушка Ольга (?) в исполнении Ларисы Белогуровой вызывает хоть какой-то полуэротический и полупсихологический интерес. Да и слишком напоминает этот фильм зарубежную классику типа 'Дилижанса', 'Великолепной семёрки' и даже 'Ровно в полдень' с его темой одинокого шерифа в городе страха... Никак не могу вспомнить, откуда взят мотив поезда... Но он появлялся и в Неуловимых, и в Своём среди чужих и точно где-то за границей. Но только одна незадача - профессионально и творчески (режиссерски) не слишком удачная картина все равно смотрится. И приходят исключительно банальные объяснения такого феномена - вечная ностальгия по советскому детству, яркие актеры (прагматичный и романтичный железный комиссар Сергей Никоненко, некомедийный Михаил Пуговкин, лучшую роль для себя сыграл, хотя не без переигрывания, Владимир Грамматиков и трагичную роль матери революционера-интеллигента сдержанно и с достоинством сыграла мало задействованная в кино замечательная Нина Меньшикова) и удачный ритм в целом... Если вам этого достаточно, то вперёд на просмотр.