Семь самураев

В очередной раз поражаюсь Акире Куросаве. Абсолютно стандартную бытовую историю о 7 воинах, которые решают защитить крестьян от бандитов, подать так, что 3,5 часа от экрана оторваться не можешь и при этом в картине нет ничего лишнего и ни одной минуты бы оттуда не вырезал. Казалось бы, всё развивается как обычно, уже знаешь примерно, что будет дальше и чем примерно всё закончится, а намертво к экрану приковывает. Камерная история, а размах впечатляет. Каждый персонаж харизматичен и запоминается, и при этом предыстория есть только у одного, а характер остальных вырисовывается объёмно, что вопросов никаких не возникает — только симпатия и сопереживание. Брошенная самураем фраза в концовке прямо бьёт наотмашь, за душу берёт. Куросава отменно держит ритм, грамотно совмещая бытовые сценки, юмор и где надо драматизм. С интересом сделано планирование стратегии обороны и как это всё срабатывает. Сами боевые сцены и финальное побоище выше всяких похвал, с напряжением и драйвом, ну и потери, конечно, воспринимаются с горечью и болью. Понравилось музыкальное сопровождение, особенно ритм барабанов как базовая тема, где-то там отдалённо на фоне, но постепенно нарастающее — работает на напряжение. Великое кино, которое не зря золотой классикой считается. Постановка, сценарий, актёры - УРОВЕНЬ! Это то самое настоящее кино — столп, на которых киноискусство стояло и будет стоять ещё много лет. 10 из 10

Давайте с порога, без расшаркиваний и лицемерных чайных церемоний. Если вы притащились сюда за глянцевой сказочкой про благородных рыцарей в шелковых кимоно, которые красиво порхают в кадре и с достоинством рубят карикатурных злодеев на фоне опадающей сакуры — немедленно закатайте губу и идите смотреть современное фэнтези. Здесь вам не нальют утешительного пафоса. Акира Куросава выдал нам не героический эпос, а монументальный сеанс экзистенциального БДСМ, густо замешанного на первобытной грязи, концентрированном отчаянии и запахе немытых тел. Этот фильм — трехчасовое погружение в такую чавкающую, липкую японскую хтонь, что после просмотра хочется немедленно пойти в душ и оттереть с себя чужой пот вместе с иллюзиями о чести. Фабула, на первый взгляд, проста, как удар бамбуковой палкой по затылку. Есть кучка забитых крестьян, чья жизненная стратегия веками сводилась к двум вещам: панически рыдать и выращивать ячмень, чтобы его потом радостно отжала местная ОПГ на конях. И вот этот коллективный разум, уставший от роли вечной терпилы, решает нанять профессиональных головорезов себе в «крышу». Бюджет грандиозного мероприятия? Ноль целых, ноль десятых, плюс трехразовое питание белым рисом. Да, вы не ослышались. Деревенские менеджеры выходят на рынок труда с предложением, от которого отказался бы даже бездомный пес. На эту сомнительную вакансию первым откликается Камбэй — уставший от жизни лысый тактик, которого с леденящей душу достоверностью отыгрывает Такаси Симура. Он трет свою блестящую макушку так часто, словно пытается высечь из нее последнюю искру здравого смысла в этом сумасшедшем доме. Сцена, где он сбривает самурайский пучок (символ чести, на секундочку), чтобы спасти чужого младенца, с ходу ломает все стереотипы о непогрешимом японском пафосе. Однако подлинный генератор животного, первородного хаоса здесь — это Кикутиё. Глядя на то, что творит в кадре Тосиро Мифунэ, понимаешь: этот безумный маргинал с огромным дрыном вместо меча и липовой родословной переизобрел понятие актерской экспрессии за десятилетия до того, как это стало мейнстримом. Он носится как бешеная макака, чешет задницу, орет на крестьян и в одиночку тащит на своих плечах весь груз постиронии этого шедевра. Каменным противовесом этому сгустку тестостерона выступает мечник Кюдзо, которого гениально воплотил Сэйдзи Миягути. Это абсолютная машина смерти. Ни одной лишней эмоции, ни одного суетливого движения, лишь холодный взгляд человека, познавшего дзен через рубку чужих шей. Остальная бригада фрилансеров-смертников тоже собрана безупречно. Юный и фатально наивный Кацусиро (Исао Кимура), чей пубертат болезненно пульсирует прямо через экран. Старый боевой товарищ Ситиродзи (Дайскэ Като), которому уже давно всё равно, где умирать. Главный по дровам и оптимизму Хэйхати (Минору Тиаки) и добродушный стратег Горобэй (Ёсио Инаба). И вот этот цирк с конями приезжает в деревню, где внезапно обнаруживает, что их наниматели — те еще гнилые лицемеры. Сцена, где самураям вываливают целую гору доспехов и оружия, снятого с убитых крестьянами одиноких путников, работает как пощечина. В этот момент фильм перестает быть боевиком и превращается в злую социальную сатиру. Вы пришли спасать бедных овечек? Поздравляю, овечки-то с клыками. Экшен у Куросавы — это не вылизанный танец с саблями. Это грязная, слепая бойня под проливным дождем. Самураи спотыкаются, вязнут по колено в жиже, барахтаются в лужах вместе с лошадьми и орущими бандитами. Финальная битва — это агония, где стирается грань между героем и мародером. Пару слов для своих: обратите внимание на знамя, которое мастерит Кикутиё. Шесть аккуратных кругов и один корявый треугольник на грязной тряпке — идеальная метафора всей этой самоубийственной затеи. Это не флаг победы, это мишень. Хронометраж может показаться изощренной пыткой для зрителя с современным клиповым мышлением, но поверьте: здесь нет ни одного случайного кадра. Это кино медленно пережевывает вас, выплевывая только к финальным титрам, абсолютно опустошенным. В сухом (а точнее, в насквозь промокшем) остатке мы получаем жестокую, едкую, но потрясающе живую притчу. Насилие — это всегда свинство, самурайский кодекс — красивый миф для самоуспокоения, а победителями в этой бойне остаются лишь те, кто сажает рис в землю, удобренную чужими трупами. Смотрите, впитывайте эту циничную классику и запоминайте навсегда: пока вы полируете свою гордость и красиво машете фамильной катаной, в кустах всегда сидит дрожащий трус с заряженным фитильным ружьем, готовый проделать в вашем безупречном пафосе аккуратную свинцовую дыру. 9 из 10