Царевич Алексей

Поскольку «исторический фильм» не соотносится с исторической наукой (с точки зрения строгой науки любой сюжет предстанет набором нелепостей и ошибок), его следует судить лишь по законам мифа. В советских фильмах о преобразованиях Петра Первого использовался набор советских, или конкретно – сталинских мифов, как то: - необходимость ускоренной и суровой модернизации России; - обязательное наличие внутренних и внешних врагов: - особая роль единоличного диктатора-модернизатора; - литературно-психологические детали взаимной проекции образов Петра и Сталина (от усов, курительной трубки, простоты в общении, простой одежды до необъяснимых приступов гнева и милости, таланта полководца и царственного альтруизма, вплоть до жертвы собственным сыном)… Это начало длинного списка совпадений, который мог бы пополнить любой структуралист, анализирующий сюжеты петровской и сталинской тематики. Понятно потому и время выхода самого знаменитого фильма о Петре Первом (1937-38 режиссера В. Петрова!), и строгая каноничная трактовка его образа, и сюжетные акценты… Стоило, однако, перемениться политическому ветру, и аверс Петровской тематики сменился реверсом. В фильме В. Мельникова «Царевич Алексей», задуманном как часть большого высказывания на тему власти, совести и судьбы России, осуществляется регресс от патриотического кино к фильму ужасов для либерально настроенной интеллигенции, в духе «Утомленных солнцем». Вместо гениального деятеля истории - здесь больной на всю голову сыноубийца, мающийся попеременно похмельем, горячкой, и совестью. Экранизация романа Мережковского соединяет старообрядческие страшилки с ужасами кухонного диссидентства. Сюжет о том, «Как поссорились Алексей Петрович с Петром Виссарионовичем» мобилизует знакомый реестр перестроечных штампов: оргии, палачи, застенки… При неврастенике-царе власть в руках «коллективного Берии» (в составе Меншикова, Толстого, Екатерины, и прикомандированного к ним тюремного надзирателя Румянцева – это особый перл авторов!). Ближе к финалу фильма зрителя окончательно переселяют в подвалы чекистов 18-го века. В одном из эпизодов Петр символически объединяет демоническую троицу судей-палачей. Для контраста по всем законам драматургии малодушный царевич превращается в булгаковского Иешуа, а его опальная мать Евдокия в самой слезливой сцене фильма становится метафорой поруганной и вздернутой на дыбе России. Дальше - некуда... Исторических несообразностей, казусов и передергиваний в картине на целый мыльный сериал, но это не главная претензия. Миф можно выбить только другим мифом, для фактов он неуязвим. Так же точно, как болельщики разных команд, сталинисты и антисталинисты, западники и славянофилы могут вечно «опровергать» друг друга. «Невинно убиенный» Алексей Петрович и кровожадный Антихрист Пётр Алексеевич внутри мифологемы бинарного культурного кода составляют идеальную пару. Даже если актер с обычной режиссерской установкой «показать плохого там, где он хорош» будет играть не вполне чудовищного Петра или трусоватого Алексея (справедливости ради, эти психологические вариации в фильме есть), в итоговой расстановке сил ничего не изменится. Более того: если полностью ходульный образ вызывает у нас понятные сомнения, то «психологический» потрет жестокого, но страдающего деспота, убеждает 'правдой жизни'. Так работает анти-диалектика образа – привнося «хорошее» в плохой персонаж, она маркирует его «жизненной достоверностью» и окончательно закрепощает в статусе уже не образа, а «исторического факта». В результате же миф о тиране и жертве уплотняется, обрастает логикой деталей и становится почти неуязвимым. Однако в этих упрощенных кодах и проекциях работает истина нашей вовлеченности в историю. Каждый, смотрящийся в исторический фильм, как в зеркало, осознает и собственную историчность. Всё, что он способен извлечь из истории, он на деле лишь вкладывает в нее. Перечитывая вечный сюжет о предателе или герое, каждый из нас находит свое место в дне сегодняшнем. Блестящий миф позволяет увидеть чуть больше и в истории, и в своем сознании. Мутные истории отодвигают от нас события, рождают равнодушие или презрение к собственным предкам. Фильм Мельникова выражает, конечно, и иные факты, и некую правду. Это тоже какая-то часть истории, но той, что не гремит, не делается, а просто эмпирически протекает. Протекает, как вода в раковине, как реальность мимо убежища карася-идеалиста. Этим сюжетам тоже можно сочувствовать и оправдывать, но историю настоящих побед и поражений писали совсем другие люди. К тому же историю конкретно петровского времени создавал, прежде всего, Пётр Первый – исторический герой в изначальном смысле этого слова. Но, как писал Гегель, для камердинера героя не существует: взгляд камердинера героического вообще не предполагает.

Историческая драма. Первая часть трилогии картин режиссера Виталия Мельникова под названием 'Империя Начало'. Решил тут посмотреть что нибудь Отечественное, что нибудь свое, что нибудь историческое, и решил начать именно с данной картины. И первое мое впечатление - достойная картина, но без изысков. Теперь, как водится, поподробнее. Итак, плюсы: 1. Костюмы и декорации - напомню, что картину снимали в тяжелые 90 годы, когда был развален великий Советский Союз, а с ним все, что создавалось многие годы. И даже тогда наши режиссеры умели снимать хорошие картины даже при небольших бюджетах, с минимальными декорациями и прочими вещами, без которых кино не может существовать. Видно, что создатели стараются вовсю, что бы не уронить планку качества. 2. Взаимоотношения между Алексеем и Петром - они выглядят и смотрятся как простые люди. Несмотря на их титулы они стараются вести себя по обычному. Эти взаимоотношения тонкой нитью прослеживаются на протяжении всей картины. И за этим просто интересно наблюдать. Лично мне было трудно встать на чью либо сторону, за что картине отдельное спасибо. Минусы: 1. Виктор Степанов не подходит на роль Петра - я видел много актеров на этой роли, но Степанов - самый неподходящий из всей плеяды. Более того, даже актер, который играл Петра в документальной драме 'Романовы' справился на ура, учитывая, что он там не произнес ни слова, а лишь глазами. Конечно, под конец, Виктор попытался исправится, но на мой скромный взгляд - неудачно. 2. Рваный монтаж - все же видно, что картина снята довольно дешево. На счастье картина довольно динамична, поэтому на это не сильно обращаешь внимание. 3. Отбеливание Алексея - его тут изобразили невинной овечкой, которым он не являлся. Конечно, я свечку не держал, но документы свидетельствуют о его вине. 4. Скукота - не знаю как вам, а мне порой было скучно. Несмотря на всю динамичность, меня все же скука одолевала. Ничего не смог с собой поделать. Немного о главных героях: 1. Царевич Алексей в исполнении Алексея Зуева - единственное светлое пятно этой картины. Наследник трона, не желающий этой судьбы. Отсюда и разгорается конфликт с отцом. Алексей здесь показан как обычный человек. Актер, лично по мне, справился. 2. Царь Петр в исполнении Виктора Степанова - самодержец Всероссийский, лучшие годы которого уже прошли, отсюда и желание озаботится о преемственности. Но наследник оказался совсем не тот, кем казался. Мотивы Петра очень понятны. Но актер был вообще никакущий. 3. Князь Меньшиков в исполнении Владимира Меньшова - сподвижник Петра и его давний друг. Старый интриган, имеющий свои виды на царский трон. Владимир был весьма убедителен, но не более. В итоге получилась весьма годная историческая драма, но без излишних откровений. 7 из 10