Его звали Роберт

Удивительное послевкусие оставил после себя этот чудаковатый фильм, в котором странным образом соединились тема 'физиков' и 'лириков', мечты о космосе, робототехника и вкрапление типичной советской комедийности во главе с Михаилом Пуговкиным, неизбежно отсылающим к 'Ивану Бровкину', 'Шурику' и прочим образцам своих киноработ. От этой картины веет ностальгией по возвышенной, устремлённой в небо, истинной советской и мировой фантастике, чей образ носится в фильме, чьи отголоски слышатся в фильме, чьё величие свелось здесь к вкрадчивой, почти незаметной фантастичности, пригашенной советским бытовым колоритом. Логика здесь, несомненно, не правит бал. Робот, эта сложная и мощная машина, способная преодолеть огромные расстояния и стереть в порошок камень, селится в обыкновенном доме, встречается и общается с его жителями, затем начинает встречаться с девушкой, которая почему-то никак не признаёт в нём искусственное создание и требует от него чувств, требует нюхать цветы, требует невозможного... или возможного? Ведь робот Стриженова на редкость человечен. Его разговоры о Тане в конце концов начинают казаться пристрастными, он хитрит, чтобы выполнить её приказания, в его желании испытать всё, что испытывают люди, видится не холодный, профессиональный, если угодно, перфекционизм, а личная заинтересованность. И хотя робота признают неспособным заменить человека, он уже наполовину это делает. Он, по крайней мере, способен интересоваться кем-то живым, в отличие от своего создателя. Фильм построен, на мой взгляд, странно. Он начинается незамысловатой песенкой, легко и обыденно знакомит со своим необычным героем и так же легко в конце забраковывает его. Всё в фильме кажется каким-то невесомым, не объёмным. Пуговкин легко верит в то, что он робот. Помощник Сергея Сергеевича легко мирится с тем, что его девушка встречается с кем-то другим. В то же время диалоги героев кажутся в какой-то степени абстрактными. Эти люди почти ни о чём не говорят прямо, в их словах читается какая-то глубокомысленная недосказанность, их реплики отражают их чувства, как... как стекло, залитое дождём, отображает вид улицы. Здесь всё слегка скользящее, размытое, искажённое. Хотя, например, мне очень понравилась живая по эмоции сцена, где Таня кричит 'Они же мёдом пахнут!'. Некоторые ситуации заставили меня улыбнуться своей не нарочитой комичностью. Не бьющей в глаза, а какой-то очень естественной комичностью, что выгодно отличает её от известнейших образцов советских комедий. Это придаёт фильму свой шарм. И добавляет очарование Марсель Марсо, каким-то чудом занесённый сюда. И всё это сливается в такую странную, занятную эклектичность, что язык не поворачивается назвать фильм слабым. Это не слабый фильм. Это другой фильм, и лучшего слова я подобрать не могу.

Фантастика долго приживалась в советском кинематографе. Несмотря на обилие литературы такого жанра, в фильмы различные гибриды, пришельцы и роботы пробирались нечасто, поэтому и качество подобных лент из-за отсутствия достаточного опыта порой среднее. В 1967 году на экраны выходит «Его звали Роберт», который поднимает до сих пор актуальную тему робототехники. Режиссёр хотел снять комедию, но результат получился очень неожиданным. Самое главное в любом фильме – это сценарий. Без этого пункта проект можно считать обречённым. В «Его звали Роберт» сценарий… очень чудной. Ощущение такое, что авторы не понимали, что такое робот и чем он вообще отличается от живого человека. Следуя прописанным диалогам, персонажи ведут себя настолько странно, что это даже вызывает смех. Парадоксально, но именно те сцены, которые должны не смешить, а нести просветительский контент, выглядят наиболее нелепыми. Инженеры и программисты, которые, по идее, должны понимать, как функционирует Роберт, обращаются с ним как с настоящим человеком, которому всего-навсего не хватает жизненного опыта. Гос… товарищи сценаристы, это так не работает! Робот – это ходячий компьютер, и он не в состоянии понять, что такое воля и любая эмоция. Совсем уж неправдоподобным выглядит беспечность Сергея, который считает, что отправить в город робота, способного разгоняться до 100 километров в час и швырять предметы чуть ли не в космос – это хорошая идея. В то же время «Его звали Роберт» – фильм, которому можно простить часть ляпов. Всё-таки на момент 1967 года подобное кино было для страны таким же прорывом, каким позднее станет «Ночной дозор» – натянутым, неловким, абсурдным, но выигрывающим за счёт своей тематики. И справедливости ради стоит отметить хорошую игру актёров. Олег Стриженов удачно изобразил и робота, и его создателя; Марианна Вертинская воплотила образ советской высокообразованной леди, с которой приятно проводить время; Михаил Пуговкин… а где он вообще плох? Пускай у всех его ролей есть что-то общее, каждый персонаж актёра получался ярким, милым и забавным. Как первый отечественный фильм, сосредотачивающийся на роботах, «Роберт» заслуживает одобрительный кивок в свою сторону. 8 из 10