Десятая жертва

Фильм, снятый более полувека назад практически без спецэффектов, смотрится на одном дыхании, вызывая ощущение погружения в мир Утопии, несмотря на крайне негуманную тему. Таково влияние наивного и чудесного времени шестидесятых, отразившегося в моде описываемого будущего, в мажорной лёгкой музыке, в светлых, радужных красках декораций, во всеобщем оптимистическом настрое, основанной на радости от достигнутого изобилия и вере в свободу личности и дальнейший прогресс. Всё в этом варианте общества всеобщего благоденствия вершится по закону, даже избавление от девиантных персон путём организации Охоты происходит без хаоса и несправедливых убийств. За соблюдением её строжайших правил следит специальное министерство, незаконные убийства посторонних караются большим сроком, каждый охотник обязан побывать в роли жертвы. Дополнительно общество пытается получить ещё одно развлечение через трансляцию в СМИ. Действительно, очень эстетичное и романтичное получилось зрелище. Увлекательное, с острыми моментами, местами даже страшное, но без кровищи и жуткого пафоса, без намёка на постапокалиптическую помойку будущего и без длительных пауз, посвящённых осмыслению экзистенциальной скорби. Без бунта против системы, хотя, если вдаваться в некоторые детали общественного устройства, хотя бы их стоило бы опротестовать. Финал можно расценить как утверждение существующего положения дел: игра даёт последний шанс закоренелым маньякам и только начинающим агрессорам придти к пониманию того, что всё, что в жизни нужно человеку - это любовь. Именно потому, а также благодаря прекрасным актёрам и неповторимой атмосфере своего времени фильм воспринимается не как антиутопия, а как комедия об отношениях полов в стиле бондианы.

Это настолько нетипичный для европейского кинематографа 60-х фильм, что есть все основания считать его выдающимся. Сам выбор темы оказывается точнейшим попаданием, позволяющим говорить о самых актуальных проблемах. Благодаря антиутопии Элио Петри позволяет себе самый широкий диапазон тем: от подавления женщинами мужчин до легитимизации насилия, от сопоставления американского и итальянского менталитета до отвращения телевизионными шоу. А ведь помимо этих тем зрителю был предложен вполне состоятельный и острый сюжет усиленны любовной составляющей. Получилось более чем содержательно. Однако в разы более прорывными оказались визуальные решения этого фильма. Редко приходится так рьяно наслаждаться работой художников по декорациям и интерьеру. Яркие тона, экстравагантность, не переходящая в безвкусицу, преобладание теплых цветов. Это полностью контрастировало с модными тогда работами Феллини и Антониони. Даже картины Альберто Биази искусно расставленные на некоторых задних планах создавали нечто новое, сверхсовременное, направляющее зрителя в новый континуум. Особые слова тут нужно сказать о Марчелло. Он был не похож на себя. Замкнут, брутален, нелюдим. Он не только прической и цветом волос напоминал Стива МакКуина. Он будто играл его. И я думаю, что если бы в ленте был сам Стив, то возможно у него роль получилась бы хуже. Слишком уж получилось ладным все у Марчелло. Да и для его карьеры, представляющей из себя череду, в сущности, однородных ролей, этот фильм оказывается большим положительным исключением. Нужно понимать, что лента была не просто футуристической по форме, она опередила свое время. Тогда, в 60-е, антиутопии были редкостью. В диковинку были и красочные фильмы. Поп-арт в кино был тоже редкостью, при самых взрывных сценариях предпочтение отдавалось академичным визуальным решениям. Это уже в 70-е рванули 'Зеленый сойлент' и многочисленные джалло, чуть позже Альмодовар и многое другое. Парадоксально, но картина Петри при вполне удовлетворительных отзывах, никогда не признавалась безусловным шедевром. А ведь все составляющие этого были. Даже глупая, лишенная изящества и навязанная продюсерами концовка никак не может этому помешать. 10 из 10