Терминатор 3: Восстание машин

Возможно, величайшая трагедия человечества кроется не в ядерном пепле, а в патологическом неумении фабрики грез вовремя остановиться. После монументального сиквела, где расплавленный металл навсегда застыл слезой на щеке поколения, нам выкатили это. Третья часть франшизы вваливается в комнату, как ваш пьяный батя на утренник: в дурацких очках-звездочках, с максимально несмешными шутками и полной уверенностью, что он всё еще чертовски крут. Это уже не эпос о неумолимом фатуме, это дискотека в доме престарелых, где вместо диджея — взбесившийся тостер. Главный австрийский дуб кинематографа, Арнольд Шварценеггер, возвращается к своей коронной роли с грацией чугунного утюга, у которого давно перегорел индикатор нагрева. Его Т-850 откровенно устал. Если раньше этот монолит внушал первобытный ужас, а затем благоговейный трепет, то теперь он похож на помятого аниматора, отрабатывающего корпоратив за миску теплого гуляша. Знаменитое «I'll be back» безжалостно трансформировалось в унылое «Поговори с моей рукой». Серьезно? Вытащить идеальную машину для убийств из будущего, чтобы она бросалась фразочками токсичных школьниц из нулевых? Это не апгрейд, господа, это понижение версии системы до уровня зависшего калькулятора. Спаситель человечества, великий и ужасный Джон Коннор, в исполнении Ника Стала выглядит так, будто последние десять лет он не готовился к войне с машинами, а усердно воевал с собственным метаболизмом в придорожных забегаловках. От харизматичного бунтаря не осталось и следа; перед нами дерганный невротик, глотающий собачьи таблетки в подсобке ветеринарки. И тут на сцену выходит Клэр Дэйнс. Ее героиня весь фильм работает профессиональной сиреной: генерирует панику, истерит и смотрит на происходящее с таким лицом, словно ей только что втюхали паленую сумочку вместо оригинала. Химия между этой парочкой способна воспламенить разве что мокрую вату. Антагонист этого балагана — новейшая модель T-X. И знаете, что искусственный интеллект посчитал главным тактическим преимуществом в войне на тотальное уничтожение? Правильно, способность дистанционно увеличивать размер груди, чтобы смутить зазевавшегося копа. Кристанна Локен старательно изображает холодную стерву-робота, но на деле выглядит как сбежавшая манекенщица из каталога нижнего белья, которой вместо гонорара впаяли в руку плазменную пушку. Она лижет кровь с асфальта с энтузиазмом гурмана, дорвавшегося до халявного фуршета, и гоняет на автокране с таким азартом, будто отчаянно опаздывает на распродажу. Грозный жидкий металл превратился в глянцевую обертку от дешевой жвачки. Ирония происходящего заключается в том, что режиссер попытался залить зияющие сюжетные дыры гигантскими порциями свинца и разбитого бетона. Экшен здесь ради экшена, бессмысленный и беспощадный, как русский бунт в пятницу вечером. Эпичная погоня на автокране — это, безусловно, апофеоз разрушения городской инфраструктуры, но за этим грохотом совершенно не слышно пульса самого фильма. Все эти взрывы, таскание гробов с арсеналом небольшой африканской республики и мордобои в туалете не вызывают ничего, кроме эстетической зевоты. Форма сожрала содержание, поперхнулась и выплюнула нам этот глянцевый, но абсолютно пустой аттракцион. Но ради чего действительно стоит терпеть этот двухчасовой парад упущенных возможностей, так это финал. В мире, где блокбастеры привыкли кормить зрителя приторной патокой хэппи-эндов, создатели вдруг решили врубить жесточайшую постиронию. Концовка бьет под дых с грацией летящей бетонной плиты. Она цинична, она неотвратима, и она, черт возьми, возвращает ту самую утерянную атмосферу безысходности, которой так не хватало на протяжении всего этого карнавала с переодеваниями. Это единственный момент истины, когда картонные декорации падают, обнажая холодную, стальную реальность Судного дня. В сухом остатке мы имеем кино, которое отчаянно пытается казаться своим в доску, но выглядит как престарелый рокер на молодежной тусовке — смешно, нелепо и немного жалко. Это не восстание машин, это скрип несмазанных шарниров в суставах некогда великой идеи. Если вы готовы отключить мозг и наслаждаться тем, как шедевральная концепция превращается в фарс, добро пожаловать в этот уютный постапокалиптический цирк. Скайнет так и не обрел истинное самосознание — он просто спился в дешевом мотеле, оставив нам в наследство лишь чек за испорченный мини-бар и жуткое похмелье от рухнувших надежд. 6 из 10

Фильм, который у многих вызывает смешанные чувства. Кино, которое ждали 12 лет, надеясь на чудо, а получили… а вот что получили, сейчас и разберёмся. Для многих это — начало конца великой франшизы. Для других — вполне себе бодрый боевичок. Так вот, давайте без истерик посмотрим правде в глаза: это — не катастрофа. Но это — и не шедевр. Это — добротно сделанный, но абсолютно бездушный продукт. Это — Терминатор, собранный не гением-инженером, а эффективными менеджерами. Для начала надо понять главное: пытаться сравнивать этот фильм с «Судным днём» — это как сравнивать армейский сухпаёк с обедом в мишленовском ресторане. И то, и другое — еда. И тем, и другим можно набить брюхо. Но уровень — принципиально разный. «Т2» — это было искусство. А «Т3» — это ремесло. Хорошее, качественное, профессиональное ремесло. Но не более того. Душа из машины ушла. Пункт первый: Сюжет — работа над чужими ошибками. Главная проблема любого третьего фильма — что, собственно, показывать? Кэмерон в «Т2» поставил жирную точку. Судный день предотвращён, Скайнет уничтожен, будущее спасено. Всё. Конец истории. И что делают авторы «Т3»? Они совершают единственный логичный, но при этом самый трусливый ход. Они говорят: «А нифига! Судный день — неизбежен». И вся великая идея Кэмерона про «нет судьбы» летит в мусорное ведро. Это — главный, фундаментальный провал этого фильма. Он обесценивает всё, за что боролись герои в предыдущей части. В остальном — это просто ремейк «Судного дня», только с другими актёрами и большим бюджетом. Снова из будущего прилетают два терминатора: один плохой, другой хороший. Снова они гоняются за Джоном Коннором. Снова экшен, погони, взрывы. Авторы не пытаются придумать ничего нового. Они просто берут рабочую схему и повторяют её, боясь сделать шаг влево или вправо. Это — не творчество. Это — эксплуатация. Пункт второй: Персонажи — бледные тени. Вот тут-то и кроется главная беда. Персонажи из живых людей превратились в функции. Т-850 (Арнольд Шварценеггер). Арнольд, конечно, молодец. Вернулся, в отличной форме. Но его Терминатор — это уже не тот Т-800. Это — самопародия. Все эти шуточки про «поговори с рукой», дурацкие очки в форме звёздочек — это попытка сыграть на ностальгии. В «Т2» юмор строился на том, как бездушная машина пытается понять людей. А здесь — машина просто отпускает заранее запрограммированные приколы. Это — не развитие персонажа. Это — его упрощение до уровня комического болванчика. Джон Коннор (Ник Стал). А вот это — катастрофа. Вместо харизматичного, дерзкого пацана из «Т2» нам подсовывают какого-то ноющего, закомплексованного хмыря. Он не будущий лидер сопротивления. Он — пациент психотерапевта, который боится собственной тени. Ты смотришь на него и не веришь, что за этим унылым дерьмом пойдёт в бой человечество. Эдвард Фёрлонг, при всех его проблемах с наркотиками, был настоящим. А этот — просто актёр, который плохо играет. Кейт Брустер (Клэр Дэйнс). Замена Саре Коннор? Вы серьёзно? Вместо фурии, воина, матери-волчицы — нам дают обычную девушку из соседнего двора. Да, она в конце берёт в руки автомат. Но в это не веришь. В ней нет той ярости, той боли, того надлома, которые были у Линды Хэмилтон. Она — просто функция. Всё. T-X (Кристанна Локен). А вот злодейка получилась неплохая. Идея скрестить эндоскелет с жидким металлом и встроить в него кучу разного оружия — толковая. Она — действительно апгрейд. Она — быстрая, смертоносная, безжалостная. И Кристанна Локен отыгрывает бездушную машину отлично. Проблема в другом. Она — просто крутой спецэффект. У неё нет той индивидуальности, того холодного ужаса, который был у Т-1000. Тот был акулой. А эта — просто навороченный швейцарский нож. Эффектно, но без души. Пункт третий: Экшен ради экшена. Режиссёр Джонатан Мостоу — не Кэмерон. Он — хороший ремесленник. Он умеет снимать экшен. И экшен в «Т3» — добротный. Погоня с краном — это, без сомнения, одна из самых масштабных и разрушительных сцен в истории кино. Снято всё мощно, с грохотом, с размахом. Но в этом и проблема. Экшен здесь — самоцель. Он — не двигатель сюжета, как у Кэмерона. Он — просто аттракцион. Вот вам погоня, вот вам взрывы, вот вам драка терминаторов. Это — набор крутых сцен, которые слабо связаны между собой. В них нет того напряжения, той драматургии, которая была в «Т2». Ты не переживаешь за героев. Ты просто смотришь на красивые спецэффекты. Пункт четвёртый: Финал, который спасает всё (почти). И вот, когда ты уже готов списать фильм в утиль как очередной тупой голливудский сиквел, авторы делают ход конём. Финал. Вместо того чтобы в очередной раз героически взорвать Скайнет... Скайнет — это не железяка. Это — программа. Вирус, который уже разошёлся по всей сети. И Судный день — неизбежен. И вот этот финал — он гениален. Он — единственное, что в этом фильме сделано на уровне Кэмерона. Это — беспощадный, мрачный, безысходный финал. Это — мощнейший удар под дых зрителю. И этот финал, надо признать, частично искупает всю вторичность и бездушность предыдущих двух часов. Он превращает фильм из простого боевика в мрачную прелюдию к апокалипсису. Итог «Терминатор 3: Восстание машин» — это фильм-парадокс. С одной стороны — это бездушный, циничный и вторичный продукт, который паразитирует на великом наследии. С персонажами-функциями, самопародиями и экшеном ради экшена. С другой стороны — это добротно сделанный, дорогой и зрелищный боевик с одним из самых сильных и мрачных финалов в истории жанра. Это — как китайская копия швейцарских часов. Выглядит почти как настоящая, даже время показывает. Но ты-то знаешь, что внутри — не гениальный механизм, а дешёвая штамповка. Это — не «Терминатор». Это — хороший боевик про Терминатора. И как просто хороший боевик — он вполне смотрибелен. Но как часть великой саги — это начало конца. За добротный экшен и гениальный финал. 7 из 10