Персиполис

Один человек против большой системы, отлаженного механизма, внушающего ужас. Вряд ли он способен что-то сделать, особенно если это маленькая девочка. «Персеполис» – графический роман, созданный Маржан Сатрапи с целью рассказать об опыте, который она пережила, будучи женщиной в Иране, пережившем Исламскую революцию. Маленькая Маржан мечтает стать новым пророком, во снах она видит бога и общается с ним, однако это продлится недолго. По улицам Тегерана проносится шепот революции, и девочка вынуждена прислушаться к нему. Вот спустя сцену она уже ненавидит шаха и выслушивает нотации родителей об опасности таких фраз. Родители Маржан – интеллигенция, вполне осведомленная об ужасах режима, однако революция поражает их своим уклоном. Вскоре страна ложится под законы шариата и вместо демократии люди получают тиранию под прикрытием «закона Аллаха», а еще через год начинается война между Ираном и Ираком. На фоне происходящих событий растет Маржан, но ее свободолюбивый язык не находит безопасного пристанища в Иране, так родители решают отправить её в Вену. По итогу Сатрапи еще вернется в Иран, а потом опять уедет и напишет графический роман, названный ей самой «Персеполис». Название отсылает к древнему городу, гнездилищу традиций персов, так Маржан хотела дать контраст между светлым культурным прошлым и темным настоящим. По ее словам, Иран сейчас «это старая и великая цивилизация, обсуждаемая по большей части в связи с фундаментализмом, фанатизмом и терроризмом». Автобиографический язык романа сохранился и в мультфильме, субъективное повествование позволяет нам переместиться на максимально близкое расстояние к герою и дать его ощущение. Маржан не фокусируется на политике, картина стремится показать мысли и чувства человека объятого пламенем взросления, сначала в родной, но травматичной стране, а потом на чужеродной почве Австрии, где она так и не стала своей. Сатрапи использовала ч/б анимацию и комиксный стиль с минимальным мизансценированием и акцентом на действиях героев. Сама она объясняла отсутствие цвета желанием создать историю, лишенную колорита, универсальную в своем посыле. Тем более большая часть фильма происходит вовсе не в Иране, однако даже там художница не отказывается от выбранного пути. Цвет мы имеем лишь в настоящем, окрашенном во всех красках, времени, когда Маржан стала воспринимать все произошедшее, как историю. Прошлое же предстает перед нами в виде шоу марионеток, в котором рассказчик гротескно передвигает фигуры, но все же немного искажает суть. Прошлое уже перепридумано теми, кто побеждает сейчас, и они сами делают историю театром кукол. Визуальный стиль, используемый Маржан, порой перемещается в стезю антиутопических произведений, что лишь подчеркивает драматизм фильма, но, что интересно, перемещаясь в Европу, мы наблюдаем за довольно классической историей, чем взрослее становится Маржан, тем меньше экспериментов с визуалом мы видим. «Персеполис» – это пересказ личной истории, своеобразный автофикшен. Как одна девочка может вырасти внутри страны, где феминизм — это ругательство, а страной правит сначала монархический диктатор, а потом религиозный. Насколько мощным может быть это высказывание? Лучше всего на этот вопрос ответило правительство Ирана, всячески пытавшееся запретить картину Маржан Сатрапи.

Вырвать дерево с корнем не всегда удается без жертв. Практически никогда. Революцию можно сравнить с цунами. Огромная протестная волна накрывает всю страну. Все внутри и рядом с ней ничего не знают, кроме нее. Все о ней говорят. Все ей живут. А кто-то бежит, потому что, наверное, знает, что она с собой несёт. Кто-то убежал ещё когда вода внезапно слишком далеко отошла от берега, потому что это явный признак цунами. И волна накрывает всё. Революция начинает поражать, захватывать, уничтожать, переворачивать всё с ног на голову. Но рано или поздно вода уходит, ведь у всего есть конец. Оставляя за собой хаос. Разруху. Бедственное положение. И многочисленных жертв, некоторых из которых унесло вместе с ней дальше, к другим революционным берегам. И тогда начинается стабилизация. Не менее жестокая, чем сама революция. Революции совершают романтики. Революции убивают романтиков. Пожинают плоды те, у кого в руках средства, а не идеи. Так случилось в Иране. Как сказал бы господин Черномырдин: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». «Персеполис» - экранизация графического романа-автобиографии Маржан Сатрапи, иранки, живущей уже долгое время во Франции. Исламская революция 1979 года, ирано-иракская война, режим исламистов, режим шаха - всё переплелось в голове у ребёнка, который оказался в самой гуще событий. Пытаясь разобраться в политических хитросплетениях вокруг, а также - в самой себе, Маржан показывает события из своей жизни и жизни целой страны. Этот роман на самом деле не об Иране. Поменяйте лозунги, слова, место действия. Вместо ислама вставьте коммунизм/капитализм/анархизм/национализм… Это история могла произойти где угодно, в любой стране, где-то она уже случилась. Это история о «хотели как лучше, а получилось как всегда». Это история о жизни обыкновенной семьи светских взглядов, которая хотела свержения шаха, а получила исламскую республику. Это история о приспособлении и смирении. Чтобы выжить. Чтобы не страдать. Но он также и о героизме. О романтическом героизме идти против системы, обогреваемый лишь одной надеждой в конечном итоге победить. Любой ценой. И пусть это начинается с оспаривания слов преподавателя (заканчивается-то несогласием с официальной точкой зрения правительства). В принципе, весь роман рассказывает о любви к своей стране и о нелюбви страны к тебе, о том, как сложно быть реформистом в Иране и иранцем в Европе. Порой смешной, а порой и очень грустный «Персеполис» лишь показывает точку зрения на те события. Жестокость, пропаганда, скорость, с которой люди меняют свои убеждения, поиск лучшего пути, бунтарство, несогласие с системой, превышение должностных полномочий, фанатизм, репрессии, война - последствия не только Исламской революции в Иране. Это последствия многих революций. Здесь лишь показана иранская версия. Режимы меняются, но жизнь-то продолжается: люди остаются людьми со своими заботами и своими проблемами. Кто-то насмехается, кто-то - разочаровывается. Кто-то, оказавшись в гуще ужасных и жестоких событий, становится безразличным ко всему происходящему, абстрагируется. И падающие бомбы на Тегеран, и политзаключенные, и пытки, и люди, не вернувшиеся с войны, и Корпус стражей исламской революции на улицах, и вечные придирки по поводу внешнего вида, и аресты, и запреты становятся просто обыденностью, к которой люди просто привыкли. «Эта страна познала столько войн и мучений. Как говорил мой отец: «Когда налетает девятый вал, пригнись и подожди, пока он схлынет!» Это очень по-персидски. Философия смирения», - говорила Маржан её мать. Но Маржан так не хотела. Мультфильм 2007 года выпуска, получивший и приз Каннского фестиваля, и номинированный на Оскар, все-таки, немного не полон. Он полностью опускает события третьего тома (хотя они не менее важные, чем все остальные) и сокращает некоторые эпизоды. Сам графический роман гораздо более цельное и от этого сильное произведение. Можно понять, почему на Западе был такой ажиотаж насчёт данной истории: всё-таки Иран и смотрите, какой он плохой. Как по мне, Сатрапи хотела донести другую идею: человек приспособляется к любым условиям, даже если это может противоречить его взглядам глубоко внутри (и что маленькие люди получают власть в результате всяких революций, и начинают ей злоупотреблять). Это не попытка показать, как плохо в Иране после Исламской революции. Потому что до революции было так же (ведь шах так же сажал своих противников в тюрьму, и так же навязывал свои взгляды, и в начале картины об этом говорится, как бы объединяя социалистов и исламистов в ненависти к шаху). На самом деле эта история о том, как в каком-то плане масштабные революции ничего не меняют и меняют одновременно. Как эти изменения замечают некоторые, но не все. На примере семьи Маржан Сатрапи. Нужно уточнить, что семья Сатрапи была достаточно богатой для Ирана того времени и, к тому же, светской и вообще левых взглядов. Существует серьезное заблуждение, что до революции в Иране все были свободных взглядов, ходили в светских одеждах и жили припеваючи. Это не так: даже в Тегеране немногочисленный средний класс и приближенные к шаху богатеи умещались в нескольких северных районах. А остальная часть Ирана представляла глубоко религиозных людей и ненавидела шаха за продажу ресурсов на Запад, светскую политику, когда шахская полиция срывала чадру с женщин на улицах и считала, что тот продался американцам, вместе с иранской нефтью (деньги от которой они видели только в масштабах роскоши торжеств шаха). Поэтому, да, для иранской светской интеллигенции, которая практически в полном составе покинула Иран сразу после революции, это экранизация трагедии и потери Родины, которую они знали. Но героине Сатрапи сложно сочувствовать, если знаешь полную картину событий. Это не универсальная экранизация исламской революции, но интересная зарисовка про потерянную диаспору, потерянный класс. В чем-то даже можно увидеть отголоски русской революции. Впрочем, для подавляющего большинства людей ничего и не поменялось: тирания монархии с насильственным навязыванием светских взглядов сменилась тиранией аятолл с насильственным навязыванием исламских ценностей. Но, как оказалось, у последней поклонников больше. 7 из 10 За экранизацию трагедии иранской интеллигенции и попытку рассказать об одном из самых важных политических событий Ближнего Востока без ненужной 'а раньше было лучше'.