Нежная Ирма

Хорошая кинокартина находится при просмотре (а очень хорошая и гораздо позже) в состоянии сообщающихся сосудов с нашим сознанием, в широком смысле этого слова: умом, эмоциями, ощущениями, чувствами и т.д. Причём зачастую американские картины мощным потоком проходят по поверхностному 'руслу' сознания - эмоциям, европейские - достигают артерий ощущений-чувств, а отечественные (в основном Советские) пройдя через всю систему, наполняют капилляры разума и воли. Чем чётче увидели создатели экранную жизнь и цель творчества - тем полнее соответствующая система перелилась в зрителя. Но сложной системе свойственны турбулентности и воронки, завоздушенность и засорреность путей наполнения. Для кинопроизводства это не 'жизненность' экранной жизни, вымученность сценария и неудача актёров и режиссёров 'разогнать' такой сюжет для плавности перетекания желаемых составляющих сознания в реципиента - зрителя. Так и эта картина мучительно выписана и не жизненно-сказочно даже начата завязка с ГГ - честным полицейским. И вся картина в дальнейшем - мучительные 'оправдательные' связки между достойными 'номерами' исполнителей - актёров. Из удачных номеров отмечу групповые женские - где компания бесправных жриц любви всем 'профсоюзом' могут пошуметь в удовольствие себе и нам. Или сцену смущённого разоблачения героя Джека Леммона в квартире у Ирмы. Но эти сцены приходиться поджидать в череде нудных и неправдоподобных связок и даже перемоткой нельзя воспользоваться - боишься пропустить хорошо сыгранную сцену или умело вставленный гэг. Так этот фильм проигрывает даже фильмам где сюжет можно понять при перемотке и притормаживать онную только при однозначно значимых сценах - а здесь изволь смотреть подряд - выискивая 'жемчуг'... Сравнивая фильмы с подобным сюжетом мы видом, что 'Красотка' льётся (и будет литься до скончания эры электричества!) по нашему сознанию сладко-приторным, возбуждающим напитком ни в одной сцене не останавливаясь и не 'притормаживая' течение. 'Интердевочка' постепенно насыщает зрителя бытом и судьбой героинь и общества времени конца СССР. Тут скорей наполнитель - вода с функционалом перекипячённости - большого содержания не очень полезной 'тяжёлой' воды... Сюжет же Irma la Douce - как ожидание горячей воды от теплокоммуннэнерго - то нет её, то слишком горячая, то холодная, а то и фыркнет кран воздухом... 3 из 10

– У тебя в руках Павлова, и ты хочешь, чтобы она танцевала только для тебя! Основой для фильма послужила популярная французская музыкальная комедия с тем же названием, с успехом шедшая на сценах Парижа, Лондона, а позже и на Бродвее. Правда, от песен Уайлдер отказался, и правильно сделал. Он не представлял себя в качестве режиссера, снимающего мюзикл (что не помешало ему, впрочем, снять «Императорский вальс»). Джеку Леммону досталась роль кристально честного полицейского, который, разгуливая по улице Казановы среди вызывающе одетых девиц, не догадывается, чем они промышляют. А чего еще ждать от парня, всю жизнь патрулировавшего детские площадки? Помня о талантах Леммона в области переодеваний, сценаристы припасли для него и вторую роль: пожилого и неприлично богатого английского барона. Ширли МакЛейн играет самую востребованную «ночную бабочку» по прозвищу Нежная Ирма. Её зеленые чулки и томный взгляд – из разряда вещей, которые трудно забыть. И уж точно не забудешь ее терьера-алкоголика с камнями в почках! Картина динамичная и довольно смешная: как в силу комичных ситуаций (вроде обыска в квартире Ирмы), так и в силу забавных персонажей. Самая яркая роль второго плана – хозяин бара, выдающий напыщенные диалоги – весьма странные, учитывая их предмет. Так, он очень мило оправдывает ремесло жриц любви. – Они занимаются любовью. – Это же незаконно! – Таков мир, в котором мы живем: незаконна любовь, а не ненависть. Ненавидеть вы можете где угодно, когда угодно и кого угодно, но если тебе нужно немного тепла, плеча, на котором можно поплакать, согревающей улыбки – ты вынужден прятаться в темных закоулках, словно преступник. Ну, а фишка фильма заключается в загадочном английском бароне, который, будучи выдуманным изобретательным Нестором, зажил своей жизнью. Необычный и притягательный сюжетный поворот вносит ощутимый вклад в и без того весомую копилку плюсов «Нежной Ирмы». Кстати, к числу последних надо отнести безупречно выстроенные декорации, изображающие типичный квартал «красных фонарей». Сняв нетипичную ленту для американского кино тех лет (проституция на экранах еще оставалась прерогативой европейского артхауса), Уайлдер, тем не менее, придал ей неповторимые черты, свойственные только ему: легкость, ненавязчивость, романтизм и много других фирменных деталей, по которым всегда можно вычислить этого режиссера.