Солдатская девушка

История главной трагедии в жизни популярной артистки бурлеска Кальпернии Аддамс, рассказанная с использованием традиционных для выпускающей студии «Showtime» атрибутов, маркируемых словами «nudity» и «violence», но выполненная при этом режиссером старой школы Фрэнком Пирсоном в стиле противоположном ярким тонам и доминирующей остросюжетности твистов, которыми славятся многие продукты вышеупомянутой телевизионной корпорации. «Девушка солдата» представляет собой зарисовку нескольких месяцев 1999-го года, охватывающую краткий период любовной связи между рядовым второго года службы Барри Винчеллом и трансгендером Кальпернией Аддамс (дебютная роль Ли Пейса, после которой режиссер Тарсем Сингх, выбрав его для картины «Запределье», абсолютно серьезно осведомился действительно ли Пейс является мужчиной), завершившийся зверским убийством, крахом надежд Кальпернии на то, что общество в массе своей гуманно и рационально, а также публичной дискуссией вокруг продуктивности официальной армейской политики 'Don't ask, don't tell'. У зрителя, знакомого с множеством популярных и широко известных фильмов вроде «Право на наследие», «Обыкновенное сердце» и пр., рассматривающих проблемы негативного отношения к людям гомосексуальной ориентации и трансгендерам, «Девушка солдата» определенно вызовет замешательство и диссонанс в силу крайней несхожести с лентами массового сегмента и истерической толерантности. В сдержанности и интеллигентности подачи работу Фрэнка Пирсона можно соотнести с «Дж. Эдгаром» Клинта Иствуда, при этом «Девушка солдата» наделена той высокопарностью метафоричности (пусть и весьма ограниченной) и обращением к догмату «Ecce Homo», а не клишированному «It’s Okay to be Gay», которую вполне правомерно сравнить с тематикой творчества Ксавье Долана, отказавшегося от рассмотрения сексуальной ориентации в контексте 'норма-девиация'. Начиная с закадрового текста и заканчивая безэмоциональными выдержками тюремных приговоров преступникам, с чудовищной жестокостью расправившимся с Барри Винчеллом, Фрэнк Пирсон - режиссер камерной драмы об ужасах Второй Мировой под названием «Заговор» и автор классического «Собачьего полдня» (герои коего, к слову, также как и в «Девушке солдата» любят «не тех», кого следует) – на протяжении всего небольшого хронометража, едва превышающего полтора часа, придерживается методологии дневного телеэфира, не позволяя ни операторских изысков, ни работы с цветом, ни даже композиционных акцентов. От первого до последнего кадра картина являет пересказ грустной новеллы о Барри и Кальпернии, в которой нет ни попыток придать внешнего лоска героям – женская грудь и мужской пенис и вправду не особенно сочетаются, а романтический герой крайне не уверен в себе, обладает нечеткой дикцией и пугливым взглядом. У Фрэнка Пирсона нет ни одного из тех элементов вроде гипертрофированной романтичности, струящейся с экрана как патока и невероятного преувеличения эстетики секса с непременными взглядами, вздохами и реверансами в сторону зрителя, что появятся декаду спустя после релиза «Девушки солдата», когда термин «толерантность» из-за частного употребления превратится в почти непристойный, а дискриминация слегка переориентируется в своем объекте, породив десятки дешевых киноагиток с пользу секс-меньшинств. Не будь в картине поцелуев и орального секса между мужчинами, а также бейсбольной биты, по древку которой стекает кровь и мозговое вещество, ее можно было бы без каких-либо правок пускать в эфир «MGM», дабы домохозяйки насладились еще одной вариацией женского романа, где важны только герои их страстная любовь. И при таком, в какой-то степени антиэстетском, подходе постановщику удается придать истории невероятную визуальную реалистичность и сконструировать поистине шокирующий эффект эмоционального воздействия. Можно задаваться вопросами о ценности драматургии, принципиально лишенной образности (в «Девушке солдата», надо сказать, имеется лишь одна метафора, детерминирующая при этом содержание всей картины) и с заранее известными не только конфликтом, но и его разрешением. Или же осуждать мастодонта от кинематографа Пирсона за то, что он элиминировал эстетику как таковую. Но, если смотреть глубже, то замысел постановщика вполне очевиден – узрите и ужаснитесь – как бы говорит каждому зрителю мистер Пирсон. Если вы будете чем-то отличаться от серой (не в нейтральной, а в негативной коннотации этого эпитета) массы, то вас просто убьют. На заднем фоне не будет трагической музыки, ваша возлюбленная/возлюбленный скорее всего будут заклеймлены на всю жизнь этим резонансным событием, а некрологом вам послужит строчка в сводке криминальных новостей, а отнюдь не поэма, высеченная в граните. Да и кровь ваша, кстати говоря, будет просто смыта в раковину общей уборной, но уж точно не вызовет у убийц чего-то вроде раскаянья от собственного деяния, как это бывает в лучших образцах художественной литературы. Кальперния Аддамс избегает комментариев относительно произошедшей трагедии, предпочитая хранить память о рядовом Барри Винчелле в качестве чего-то личного, понятного исключительно ей. Что объяснимо не только особенностями человеческой психики, хищным желанием социума узнать несколько пикантных подробностей, но и лицемерием значительной части гей-сообщества, обвинившего в случившемся саму Аддамс и Винчелла, которые недостаточно тщательно скрывали собственные чувства. У автора «Девушки солдата» нет простых ответов на сложные вопросы, как нет у него и четко проработанной идеологии, позволяющей назвать кого-то «нормальным» или «ненормальным» из-за особенностей его сердечной привязанности и восприятия собственного тела. Зато у Фрэнка Пирсона имеется прекрасный образ выступающей на сцене девушки, наслаждающейся не вниманием публики и славой, а собственной грацией, ритмом мелодии и всем окружающим миром. Открывается и завершается фильм музыкальным номером под известную композицию «Fever» - красавец Ли Пейс танцует с неподобающим и таким неотвратимо манящим изяществом, заставляя усомниться в том, что имена и гендеры важны. Легко ступая и следуя за музыкой, прощая гонителей и вынося всему обществу страшный приговор.

Меня всегда возмущают люди, которые считают своим долгом лезть в чужие дела и решать, кто и как должен себя вести, что делать, и тем более - кого любить. Эдакие морализаторы от Бога, дети правопорядка. Но ты ничего не можешь с собой поделать, когда ты влюблен. Барри Уинчел (Трой Гэрити) - рядовой солдат. У него сложные отношения как со службой, так и с соратниками. Однажды Барри и его товарищи попадают на выступление транссексуалов в ночном клубе и разворачивается милая и трагичная история его отношений с транссексуалом Кальпернией. Очень вдохновляет игра Ли Пейса (Калперния) - на самом деле довольно сложно поверить, что перед Вами двухметровый мужчина-гетеросексуал. В его поведении нет ни грамма жеманства и напущенности. Он естественен во всех сценах. На него глядишь с широко открытыми глазами. Очень достойная игра. Трой Гэрити показал себя с хорошей стороны. Вообще, актерская пара гетеросексуалов (опять же) Пейс-Гэрити показали себя на высшем уровне. Им веришь. Они раскованы, они не чувствуют себя сковано в постельных сценах, не переигрывают. Они натуральны в исполнении своих, чего уж там, сложных ролей. Их игра достойна сравнения с 'Горбатой горой'. Меня удивляет, что события разворачиваются в великой и могущественной демократической стране, где каждый имеет право на то, чего он хочет, однако, возможно, чистое чувство общество не принимает. Ведь это не достойно солдата - мужика по определению. В сцене-развязке ты просто смотришь с открытым ртом - на сколько человек может быть жесток, на сколько его восприятие увечно изначально. И начинаешь задавать себе вопрос 'Но как же так?', ведь по сути Барри не причинял вреда, не был злым, не был ни с кем жестоким и все же он поплатился. И поплатился за что? За простейшее и, тем не менее, величайшее, возможно, чувство. Просто берет злость. В конце радует только торжество справедливости, хотя кто скажет, была ли это справедливость. И когда досматриваешь, то хочется перемотать назад, все изменить и исправить. В целом, картина хорошая, без пафоса, без прикрас. К просмотру рекомендую.