Маргаритки

Именно гениальным «Маргариткам» (всего лишь второй полнометражной картине Хитиловой!) суждено было стать своего рода манифестом чехословацких бэби-буммеров в той же степени, как и «Китаянке» Годара – французских. В отличие от других лент Хитиловой, она мне нравилась всегда и продолжает восхищать и поныне. Безусловно, это фильм про молодежь и для молодежи, так хитро скроенный, что в финале кажется, что постановщица морализирует, осуждая своих героинь. Однако, сам ход повествования опровергает финальное моралите: за достаточно короткое экранное время (всего 77 минут) персонажи Хитиловой вносят своим поведением в отлаженный социалистический механизм столько веселого хаоса, что выглядит это дуракаваляние как не много не мало бунт против системы. Заслуга Хитиловой и ее сценаристки Крумбаховой в том, что они поместили бунт против социалистических идеологических бредней и скучной обыденности взрослой жизни в контекст общего протеста бэби-буммеров по обе стороны «железного занавеса». Как Дуанель и Пуанкар, их героини – наследники сюрреалистов и ситуационистов (на что указывает сама форма «Маргариток»: острый годаровский монтаж и визуальный авангардизм в духе Стэна Брекхейджа). Бэби-буммеры, как показало дальнейшее развитие западного мира, принесли с собой дух гедонизма, игровое орфическое начало (в терминологии Маркузе), протестуя в равной мере против протестантской этики капитализма и социалистического утопии. Именно этот широкий контекст при всей внешней дурашливости и сделали «Маргариток» главным фильмом чехословацкой «новой волны», ее визитной карточкой. Известно, что Милош Форман, приехав в Штаты, мечтал экранизировать мюзикл «Волосы», что в итоге и сделал, а где граница, отделяющая западных хиппи от восточноевропейских диссидентов, «Волосы» от «Маргариток»? Она едва ощутима. Поколение отцов почти всегда хочет от молодежи серьезности и идейности, мешая ей просто наслаждаться жизнью. В конце 1960-х эта самая молодежь протестовала так сильно, что в итоге изменила ход цивилизации. «Маргаритки», конечно, очень напоминают «Зази в метро» именно своей ощущаемой связью с художественным авангардом, попыткой превратить жизнь в праздник, эстетизировать действительность, а это и была заветная мечта бэби-буммеров. По этой причине вроде бы беспечное дуракаваляние двух девушек в «Маргаритках», если к нему присмотреться, приобретает характеристики политического и культурного жеста. На их фоне герои ранних фильмов Формана кажутся образцом сознательности, персонажи Хитиловой несут с собой потребительский и гедонистический дух, отрицая серьезность и идейность. Читатель этих строк может возмутиться: мол, в 1960-е на Западе было много именно идейной молодежи, протестовавшей против буржуазности. В то же время, молодежь по обе стороны «железного занавеса» боролась за жизнь и наслаждение против милитаристской цивилизации смерти, изобретшей ядерное оружие (бэби-буммеры были известны своим пацифизмом), сражаясь против «банка хранения жизни на будущее». Они хотели жить настоящим, здесь и сейчас, и их не устраивало как пуританство, работавшее во имя оставления грехов в эфемерном раю, так и реальный социализм, проносящий в жертву людей ради светлого будущего. «Маргаритки» именно об этом желании жить настоящим, ярко и безудержно, попирая правила взрослого мира, потому финальное моралите и кажется уступкой цензуре. В то же время сцена, когда героини убирают за собой, твердя про работу и исправление, выглядит ернической насмешкой над идеологической матрицей социализма, мечтающей при помощи ненормированного адского труда переделать человеческую природу. Также в персонажах Хитиловой и Крумбаховой угадываются герои Аксенова и Довлатова, западнически ориентированные и такие непохожие на советских строителей коммунизма. С другой стороны, социалистическая идеология, обвинявшая «оттепельную» молодежь в подражании Западу, видимо, не до конца понимала, в чем это подражание состоит: ведь герои Аксенова и Довлатова хотели жить весело, слушать рок-н-ролл и джаз, вести богемную жизнь без оглядки на авторитеты. То есть жить как западная молодежь, а не как их отцы, делание денег им было также безразлично, как и социалистическое строительство будущего. Они хотели жить, а не существовать, творить, а не работать, превратить всю жизнь в итоге в предмет творчества. Прекрасно, что Хитилова это поняла, почувствовала и выразила в такой выразительной форме, какой в итоге и получились «Маргаритки» - действительно лучший и оттого самый прославленный фильм чехословацкой «новой волны».

Фильм не просто беспорядочный, а хаотичный. Перебирание разных стилей повествования и цветов картинки, инфантильность и невинность главных героинь, хотя те в свою очередь «испорченные» и в конце концов их собственное безумие настигает их. Картина является простой, без особо сюжета, но в то же время это делает её свободной. И именно из-за слишком новаторского видения была запрещена на её родине Чехословакии, но тем не менее нашла отклик за рубежом. Фильм из серии новой волны, что делает его вдохновляющим и привлекающим, ведь он дерзкий и провокационный. Уважение к Вере Хитиловой за её смелость.