Привидение

Сэм Уит - банковский менеджер, его подруга Молли Дженкинс - скульптор. Она его любит, он - аналогично. У него есть друг и сослуживец Карл Брюнер. На работе вроде все хорошо - правда, Сэм обнаруживает какой-то странный счёт в своём банке. Однако раскопать дальше не позволяет несчастный случай - возвращаясь из театра с Молли, Сэм подвергается ограблению, закончившемуся для него смертью... вроде бы случайной. Даже странно, что такой жанровый фильм - мелодрама с элементами мистики и триллера- стал не только кассовым хитом, но и хитом наградного сезона, отхватив аж два Оскара. Наверное, сыграло безмерное обаяние Вупи Голдберг (хотя на мой вкус её роль у Спилберга в Цветах лиловых полей была интереснее) и волшебная смесь жанров, безотказно бьющая по зрителю (которыми по большому счёту являются и киноакадемики) - слезоточивая мелодрама, мягкий триллер и даже слегка неожиданная мистика. Неожиданная, потому как призраки почти сплошь были сатанинскими персонажами (включая Охотников за привидениями), а тут адаптированная под масскульт версия чего-то приближенного к христианству. Так что при желании можно найти в Призраке и нечто мировоззренческое. Наверное, это тот самый компромисс между если не авторским, то в общем-то не сильно глупым кино, с одной стороны, и массовым, то бишь понятным кино, с другой стороны. Стоит ли такое популяризировать наградами? На мой взгляд, не особо. Но, глядишь, кто-то и церемонию посмотрел...

Вы думаете, что романтика — это обязательно приторные слёзы и букеты вялых роз. Сэм Уит плевал на эти нежности с высокой колокольни загробного мира. Патрик Суэйзи раздаёт экзистенциальные пощёчины с такой грацией, будто всю жизнь только и делал, что ходил сквозь закрытые двери. Этот сюжет бьёт под дых с первых мгновений, отправляя привычные розовые сопли в глубокий нокаут. Смерть здесь — не повод расслабляться, а лишь начало жёсткой сверхурочной смены, за которую тебе даже не выпишут премию. История стартует обманчиво легко, убаюкивая бдительность расслабленного обывателя уютом светлой лофт-квартиры, где ремонт влюблённой пары кажется самым страшным испытанием. Но иллюзия безопасности трещит по швам от одного меткого удара ножом в грязной подворотне. И вот душа уже парит над собственным остывающим телом, пока наёмный убийца суетливо роется в окровавленных карманах. «Лепим вазу на века, пуля дура — смерть близка» Теперь поговорим про Молли Дженсен. В исполнении Деми Мур она выдаёт такой мощный концентрат искренности, что у самого чёрствого упыря защемит в груди. Знаменитая сцена с гончарным кругом давно стала эталоном того, как нужно месить влажную глину без пошлости, но с адским напряжением. Их отношения с Сэмом — это не картонная любовная линия из дешевых бульварных романов, а железобетонный монолит. Однако идиллия рушится быстрее, чем домашний кот реагирует на невидимую полтергейстную угрозу. Оставшись в одиночестве, девушка тонет в горе, пока её мёртвый жених безуспешно пытается докричаться из астрала. Оказывается, заветное слово «тоже» иногда звучит громче любых клятвопреступлений, особенно когда произнести его вслух мешает тотальное отсутствие голосовых связок. Невозможность коснуться любимого человека сводит с ума сильнее любых средневековых пыток. «Сквозь стену шагнём легко, но до правды далеко» Правила нового посмертного бытия выписывают Сэму жестокий чек на реальность. Пытаться ударить врага — всё равно что лупить кулаками по воздуху. Проход сквозь запертые деревянные двери ощущается как погружение в вязкий кисель, а способность пнуть пустую банку из-под газировки становится недостижимым пределом мечтаний. Отчаяние накатывает ледяными волнами, когда герой понимает, что намертво застрял в статусе безмолвного наблюдателя на собственных поминках. Но упрямство предсказуемо побеждает физику. Если нельзя взять в руки тяжёлую бейсбольную биту, значит, придётся использовать смекалку и искать нестандартные обходные пути. «Слышу голоса в бреду, шарлатанка на беду» И тут в повествование врывается Ода Мэй Браун, снося всё на своём пути, как неуправляемый товарный поезд. Вупи Голдберг нагло ворует каждую сцену со своим участием, превращая мистический триллер в едкий стендап на руинах здравого смысла. Её спиритический бизнес начинался как дешёвый цирк для наивных пенсионеров, пока потусторонняя братва не начала стучаться в её черепную коробку по-настоящему. Это вам не хрустальные шары натирать бархатной тряпочкой. Когда мёртвый банковский работник начинает петь старинную балладу про Генриха Восьмого под ухом в режиме нон-стоп, даже самая матёрая аферистка сдастся без боя. Сцена в респектабельном банке — это чистый криминальный балет. Ради минутного покоя мошенница с неохотой пойдёт обналичивать многомиллионные счета и со слезами на глазах отдаст пухлую пачку денег первым попавшимся монашкам. «Пенни едет по стеклу, мы ведём свою игру» Друг семьи Карл Брюнер источает тот самый сорт скользкого обаяния, от которого рефлекторно хочется помыть руки с хозяйственным мылом. Тони Голдуин отыграл двуличную офисную гниду так филигранно, что его персонажа тянет накормить битым стеклом вместо сытного ужина. Видеть, как этот набриолиненный предатель потеет от нарастающей паранойи в своём дорогом костюме — истинное садистское удовольствие. Буквы «УБИЙЦА», самопроизвольно печатающиеся на мониторе его компьютера, работают эффективнее любого раскалённого утюга на животе. А пока живые мрази решают свои грязные финансовые вопросы, бестелесный мститель проходит ускоренный курс молодого бойца на прокуренных станциях метрополитена. «Поезд мчится в темноту, я поймаю на лету» Уроки выживания от агрессивного призрака подземки в исполнении Винсента Скьявелли — это отдельный вид изощрённого искусства. Вы когда-нибудь пробовали сдвинуть мелкую монетку силой мысли, когда ваш наставник истерично орёт и швыряется тяжёлыми мусорными баками? Этот сумасшедший бомж давно потерял остатки рассудка, но именно он открывает Сэму главный секрет взаимодействия с плотным материальным миром. Эмоции становятся надёжным физическим рычагом. Наш парень научился бить морды, не имея осязаемой оболочки, и этот специфический навык с легкостью переплёвывает все чёрные пояса вместе взятые. Когда медный цент начинает медленно ползти вверх по стеклянной двери, ты отчётливо понимаешь: сейчас кому-то будет очень больно. «Жанры плачут по углам, мы дадим по тормозам» Эта картина виртуозно ломает хребет устоявшимся голливудским шаблонам. Это не просто слезливая мелодрама, не стерильный детектив и уж точно не банальный триллер. Это ядрёный коктейль из чистого адреналина, светлой грусти и первосортного чёрного юмора. Создатели замешали такие несовместимые ингредиенты, от которых у любого рафинированного критика непременно случится короткое замыкание. Но эта дикая смесь работает без единой осечки. Эмоциональные качели раскачиваются с такой безумной амплитудой, что вестибулярный аппарат просто сдаётся под натиском чистой энергии. «Тени чёрные ползут, долг по карме отдадут» Постановка умудряется грациозно балансировать на тонкой грани между гогочущей комедией и липким первобытным хоррором. Местные демоны, утаскивающие грешников в преисподнюю — это не ряженые черти с пластиковыми вилами, а жуткий хтонический мрачняк. Когда эти бестелесные скрежещущие субстанции выползают из тёмных углов, инстинкт самосохранения заставляет нервно сглатывать ком в горле. Саспенс нагнетается по капле, чтобы в нужный момент взорваться оглушительной финальной развязкой. Никакого искусственного пафоса и дешёвых нравоучений. Только суровая загробная справедливость, где карма бьёт наотмашь, не спрашивая документов и не давая права на последний спасительный звонок адвокату. Смерть — это не холодная сырая яма, а лишь железобетонный повод навести шороху из астрала, надрать гнилые задницы левитирующим антиквариатом и доказать всей вселенной: настоящая любовь пробивает пуленепробиваемое стекло, а праведный полтергейст с неоконченными делами страшнее любой налоговой проверки! 10 из 10