Признание комиссара полиции прокурору республики

Интересно обыгрываются западные жизненные стандарты. Подающий надежды холостяк из аристократической семьи «вынужден» ютиться в уютной квартире, где на стенах висят дорогие картины, его мать отправлена на лечение в элитную клинику в Швейцарии, есть прислуга... А ездить на работу в прокуратору ему приходится на той же машине, что и комиссару полиции, выходцу из простого народа, натурально на нашей «четвёрке»! (Fiat 124). Видимо, это самое мучительное в его положении, что и послужило поводом для изначальной неприязни между главными героями. Cцена убийства мальчика-пастуха в горах отсылает к древним мифам о жертвоприношении и необратимости рока. Сюжет закольцован, то что не удалось исполнить сумасшедшему фанатику, обуреваемому жаждой мести, приходится довершить умудрённому опытом искателю справедливости. Вывод неутешителен, если правосудие — это машина, управляемая мафией, готовая раздавить всё на своём пути, то любое осознанное противодействие ей подобно прыжку под колесницу Джаггернаута. Феномен Suicide by cop хорошо описан в литературе, в данном случае это скорее Suicide by Justice. Изображение трансвеститов в карикатурно-пренебрежительно свете как осведомителей полиции типично для итальянских фильмов 70-ых и может шокировать современного толерантного зрителя.

По приказу комиссара полиции Бонавиа из психиатрической больницы освобождают бандита Ли Пума, который из мести хочет убить местного 'бизнесмена' Ломмуно. Но покушение заканчивается лишь убийством 3 телохранителей, а сам Ломмуно предусмотрительно скрылся. Расследование нового прокурора лишь раскручивает механизм, в котором появляются новые жертвы. Тема организованной преступности в глазах советского зрителя отпечаталась в основном благодаря телесериалу Спрут - как честный комиссар Каттани в одиночку пытался победить аж несколько мафиозных кланов и коррумпированных чиновников с черными бизнесменами. Но ещё за 15 лет до этого Дамиано Дамиани снял политический триллер примерно о том же, да ещё и отхватил Приз Московского кинофестиваля. Да и как не премировать во флагмане мирового социализма кино о зверином оскале капитализма. К счастью, фильм Дамиани всё-таки не только о коррупции и мафии (особенно многим приглянется образ построенных буквально на трупах жилых домах), но и о нравственной дилемме, разрезаемой комиссаром Бонавиа: закон против преступности и насилия или всё же стенка на стенку, подобное против подобного. Да и на кону свобода и жизнь... Можно ли не отчаяться, видя бесплодность попыток победы над злом, хотя она столь близка?.. Дамиани зрителя не жалеет, хороня в политическом огне не только персонажей, но и общечеловеческие ценности - любовь, справедливость, честность... Остаётся лишь архаика жадности и смерти. Спрут, конечно, увлекательней и где-то даже и драматичнее, хотя и попроще, но феномен итальянского политического кино с его страстным пафосом и безысходностью лучше изучать по Признанию..., выбивающему почву под наивными разговорами о правовом государстве и гражданском обществе.