Импорт-экспорт

Две параллельно развивающиеся истории, две совершенно разные, но такие похожие жизни. Медсестра Ольга из украинской глубинки бросает свою семью с ребенком, матерью, и братом нахлебником, а заодно и свою копеечную работу в местной больнице, чтобы уехать на заработки в Австрию. Там она сталкивается с рядом трудностей, но, все же, находит работу уборщицей в доме престарелых, где у нее непросто складываются отношения с одной из коллег. Безработный охранник Пауль из Вены, который задолжал денег всем в округе, устраивается к своему отчиму на сбыт устаревших игровых автоматов в бедные страны Восточной Европы. Кривая дорожка судьбы заносит обоих мужчин через Словакию на Украину… Поразительно, насколько при своем эпатаже и «претензиях на…» оказалась идейно бедна и попросту скучна лента «Собачья жара», которая скатывается в самую обыкновенную фестивальную чернуху… «Импорт-экспорт» вышел угнетающим, бескомпромиссным, и давяще безысходным исследованием культурного обмена Востока и Запада, но, по сравнению с предыдущей работой, парадоксально проносящим слабенький луч надежды сквозь задокументированную кромешную тьму. Ульрих Зайдль, славный на родине своими документальными фильмами, в сотрудничестве с известными операторами Эдвардом Лакменом («Вдали от рая», «Меня там нет») и Вольфгангом Талером (все фильмы Ульриха Зайдля), снял атмосферно-чернушную кинематографическую версию поговорки «хорошо там, где нас нет». Документальная или беспристрастно-наблюдательская манера съемки, холодно и реалистично запечатлевающая каждый миг суровой действительности, привносит тот самый эффект присутствия, не позволяя зрителю ни на секунду вынырнуть из мрачной и давящей атмосферы фильма, чтобы перевести дух. Но Зайдль не был бы Зайдлем, если бы не сгустил мрачные краски на холсте до состояния черной кляксы и не повозил зрителя носом по дну человеческой жизни в виде, как яркий пример, дома престарелых с доживающими свой век старичками, прикованными к койкам, со всеми физиологическими подробностями ухода за оными. В общем, надо так понимать, это ходящая под себя в маразме «старушка-Европа» по Ульриху Зайдлю, за которой ухаживают, провожая в последний путь, «молодые и развивающиеся» страны Восточной Европы. Интерес во всем этом вызывают два ведущих персонажа каждой из линий – театральная актриса Екатерина Рак в образе Ольги Гусевой из Украины, и простой парень из Вены Пауль Хофманн, играющий самого себя, соответственно, из Австрии. Любопытно было наблюдать за непростыми взаимоотношениями молодого Пауля и его туповатого отчима Михаэля, у которого на уме нет ничего кроме наживы, секса и «телочек». Пусть жизненные пути Ольги и Пауля так и не пересекутся вопреки желанию зрителя, все-таки хочется верить, что эти двое, которых объединяет то, что у них есть человеческое лицо, доброе сердце, и не растерянные ценности, все-таки увидят свет в конце тоннеля. Ведь светлый образ медсестры Ольги, не потерявший лицо даже в столь нечеловеческих условиях, рано или поздно, будет щедро вознагражден, а безработный охранник Пауль… Впрочем, приходится додумывать эту историю с многозначительным многоточием по-разному. Но, так как кино хочется смотреть не у себя в голове, а на экране, там все происходящее, в итоге, ни к чему не ведет, подобно отрезку заброшенных рельс, ведущих в никуда и обрезанных с обеих сторон. В какой географической локации бы ты ни находился (будь то Украина или Австрия, как здесь), кругом бесперспективность, смерть и разложение, и от этого никуда не деться. Режиссер задает вопросы, и ни на один из них не находит ответа. Как итог - типичный европейский арт-хаус 2000-х для заполнения программы Каннского кинофестиваля. 6 из 10

Очень тяжёлый фильм. И, парадоксальным образом, гуманистический - хотя это, наверное, не так очевидно. С самого начала меня поразил взгляд, которым режиссёр заставляет зрителя смотреть на происходящее, то есть те чувства, с которыми я смотрю - это странное сочетание отвращения и нежности. Омерзения и любви. А потом меня ещё больше поразило осознание, что же это за взгляд - - это взгляд, которым на нас смотрит Бог. Предположим, конкретно вы - безгрешный человек, но мы как человечество в целом - разве по большей части всё не так, как здесь, бессмысленно, жестоко, тошнотворно? И вопрос на самом деле в том, достойно ли вообще человечество любви. Ответ фильма: нет, но любовь всё равно не перестаёт. Полностью осознать это невозможно, невыносимо. И не знаю, правильно ли пытаться это показать. Всё-таки это ранит душу.