Всё на продажу

Снимается фильм. Ведущий актер не приходит на съемки - просто пропадает. Режиссер не знает, как теперь снимать, а коллеги сбились с ног, ища пропавшего и параллельно решая свои личные проблемы. Самое смешное - что сюжет фильма, который они снимают, точно такой же. Теперь еще интереснее: производственный процесс фильма 'Все на продажу' тоже выглядел вот так! Изначально задумывалась, вероятно, обычная драма о польской кинобогеме, вертящаяся вокруг актера-раздолбая, сыграть которого должен был Збигнев Цибульский. Но из-за его смерти посреди съемок пришлось как-то выкручиваться - и получился фильм о богеме в целом и о Цибульском в частности, хотя его имени мы за весь фильм не услышим и самого его не увидим. Но в остальном перед нами фильм, рассказывающий о своем собственном производстве. И актеры играют практически самих себя, вплоть до имен: героиню Беаты Тышкевич зовут Беата, а восходивший тогда Даниель Ольбрыхский играет перспективного актера Даниеля. Только Анджей Вайда ограничился режиссурой (в принципе, тоже сыграл себя, но по другую сторону камеры), а его экранное альтер-эго воплотил тезка Лапинский. Старая звезда (Цибульский) ушла, новая (Ольбрыхский) восходит, Беата и Эльжбета (Чижевска) спорят из-за мужчины (того самого, который пропал), и все это даже не грустно - просто жизненно, просто полудокументальная зарисовка. Трагедия превращается в повод для съемки великого фильма, страдания фиксируются камерой и идут на пленку, а потом и на экран. И за возможность посмотреть на них будут платить. Все на продажу - даже личные переживания! Фильм сделан, но то, что испытывала съемочная группа, - не скорбь, ревность и непонимание, а товар в виде них. Но исполнен этот товар прекрасно - актеры играли то, что чувствовали, и это видно. И режиссура великолепная: обычные панельные дома и заснеженный пустырь, внешне не меняясь, при необходимости могут выглядеть и уютно, и тоскливо, и искусственно, как декорация к фильму. Тусклый сумрачный город не радует красотами - это просто место, где люди живут. И снимают фильмы об этом. 'Все на продажу' фильм многогранный. Это и драма из жизни кинобогемы, и документальный рассказ о ней же в переломный момент, и, наконец, фильм. рассказывающий о своих собственных съемках. Конечно, большая часть все этого сейчас заинтересует разве что историков кино. Но остальным все равно останутся интересный и реалистичный сюжет и прекрасные актеры. 10 из 10

Среди всех работ кинематографистов именно своеобразный жанр 'кино о кино' является наиболее исповедальным для постановщика и не менее интересным для чуткого зрителя, готового воспринять признания художника. Надо лишь уметь видеть и внимательно слушать. Разумеется, не каждому они будут ясны, не каждому скажут о чём-то в силу личных и порой непередаваемых особенностей внутреннего мира режиссёра, его особого взгляда на вещи через объектив камеры, перед которым в данном случае оказался он сам. Так и в картине Анджея Вайды с говорящим названием 'Всё на продажу' человеку 'непосвящённому' трудно будет осмыслить глубину трагедии, заложенной в основу фильма, а потому - и всю глубину авторского таланта. Речь идёт о трагедии, случившейся в 1967 году со Збигневым Цибульским, признанным уже посмертно лучшим польским актёром всех времён. Вайда после долгого перерыва наконец пригласил его на съёмки новой картины, главной герой которой в конце погибает под поездом. И злую шутку сыграл тот, кто обрёк незабываемого персонажа 'Пепла и алмаза' именно на эту смерть и в реальности. И печальное знание этого факта повисает мрачной тучей при просмотре, придавая недосказанным и обезличенным фразам героев фильма совершенно определённый смысл. Его имя ни разу не называется. Это просто 'Он'. Он, который не пришёл на репетицию. Он, который посеял необъяснимую панику в сердцах близких людей и членов съёмочной группы. Он, который исчез вот так, ничего и никому не сказав, не оставив после себя замены. Да и возможна ли была она? Молодой актёр Даниэль Ольбрыхский прекрасно понимал, что не сможет стать им. У него была его куртка, его старая жестяная фляжка (возможно, та самая, что была у Мачека Хелмицкого), но не было его особенной и неповторимой силы личности эпохи. Он тоже прославился, благодаря Вайде, но в ином образе. Большую правдивость придают фильму именно актёры, играющие здесь самих себя: это и жена Цибульского, и жена самого Вайды и тот же Даниэль Ольбрыхский... Это словно вторжение в их жизнь в тот самый момент, когда все они переживали тяжёлую утрату. Но тяжелее всего, наверное, было играть всё это ещё и на камеру. Особенно тяжело - для режиссёра, чей образ воплотил на экране, правда, другой актёр, хотя и очевидно похожий на Вайду, о чём можно догадаться даже интуитивно. Его главной задачей было сделать фильм про актёра без самого актёра, запечатлеть его бессмертный образ в воспоминаниях и словах близких людей и сделать из этого настоящее хорошее кино, не превратив историю о его смерти в товар на продажу. И режиссёру, несомненно, удалась эта невероятная попытка. Невероятная потому, что чрезвычайно сложно сохранить достоверность и естественность, когда происходящее на экране фактически является отражением неприглядной действительности, окружавшей съёмочную группу в тот момент; потому что и самим актёрам вряд ли было легко сыграть самих себя, не почувствовав в этом нотки предательства и жестокости по отношению к уже умершему другу. Удивительно, как можно играть, осознавая всё это, и спокойно, без фальши смотреть в камеру. В этом пожалуй и заключено истинное мастерство актёра, способного перешагнуть через своё 'я' ради благой цели. А она такой и была, таковым стал и результат - достаточно посмотреть этот необыкновенный в своей искренности и художественной оригинальности фильм. Достаточно увидеть все эти потерянные лица, все эти холодно-сырые снежные просторы, продуваемые ветром, чтобы самому ощутить щемящую тоску от осознания, что кто-то ушёл из этого мира и что кого-то, о ком все говорят, так не хватает на съёмочной площадке, превратившейся в преломлении режиссёрского видения в запутанный и безудержный вихрь самой жизни. 8,5 из 10