Муха

Знаете, что бывает, когда амбиции условного Илона Маска из эпохи рок-н-ролла сталкиваются с банальным дефицитом санитарии? Случается фильм «Муха» 1958 года. Забудьте на пару часов про того самого мерзкого, кислотного и разлагающегося на запчасти Джеффа Голдблюма из ремейка Кроненберга. Здесь у нас классика. Здесь хоррор носит идеально отутюженный костюм-тройку, пьет чай из фарфорового сервиза и извиняется перед тем, как сойти с ума. Сюжет стартует с того, что гениальный ученый-энтузиаст запирается в своем уютном подвале, чтобы перевернуть мировую логистику. Его изобретение — нечто среднее между неоновым музыкальным автоматом и кабиной для мгновенного загара. Цель благая: расщепить материю здесь и собрать там. Проблема одна: наш гениальный Кулибин, видимо, прогуливал лекции по технике безопасности и забыл повесить на форточку банальную москитную сетку. В итоге в святая святых науки залетает жужжащий пассажир без билета, и гениальный эксперимент по телепортации превращается в самую неловкую генетическую лотерею в истории кинематографа. Что делает этот фильм таким очаровательно-жутким сегодня? Его потрясающая, железобетонная серьезность, от которой невольно пробивает на постиронию. Картина балансирует на тончайшей грани между высокой греческой трагедией и утренником в детском саду, где воспитательница надела на ребенка картонную голову насекомого. И, черт возьми, это работает! Пока современные блокбастеры пичкают нас CGI-монстрами с миллионом полигонов, «Муха» пугает совсем другим. Она пугает атмосферой ползучего, липкого абсурда, который вторгается в идеальный, пастельно-приторный быт американской мечты 50-х. Главная героиня, жена ученого, выдает такой спектр эмоций, будто у нее не муж в чудовище превратился, а просто суп пересолен, но сказать об этом свекрови неловко. И в этом есть своя, особенная, извращенная эстетика. Отдельный поклон Винсенту Прайсу. Человек-легенда ходит в кадре с таким многозначительным лицом, словно он единственный на съемочной площадке понимает, в каком восхитительном цирке абсурда они все снимаются. Он выдает максимум драмы, просто приподнимая бровь. Конечно, современный, избалованный скримерами зритель может начать фыркать на «устаревшие спецэффекты». Да, гигантская плюшевая лапка, тянущаяся к камере, сегодня выглядит скорее мило, чем устрашающе. Но режиссер Курт Нойманн мастерски играет не на визуальном отвращении, а на психологическом дискомфорте. Это история о потере человечности, о том, как легко разрушить венец творения банальной энтомологической случайностью. Это метафора брака, в конце концов, где партнеры со временем перестают понимать друг друга, и один из них начинает невыносимо жужжать над ухом. Фильм, при всем его культовом статусе, местами провисает в классическом тягучем темпе 50-х. Первая половина раскачивается так долго, словно создатели пытаются убедить нас, что снимают семейную мелодраму про любителей прессов для бумаг. Но финал... О, этот финал. Я не выдам вам главной интриги, но поверьте: последние минуты фильма — это абсолютный концентрат хтонического ужаса, который навсегда впечатается в вашу память тонким, писклявым эхом. Итог: Смотреть обязательно. Как минимум для расширения кругозора, а как максимум — чтобы после титров пойти и маниакально протереть все поверхности на кухне, подозрительно косясь на каждого пролетающего мимо комара. 7 из 10

«Возможно, что такие великие силы или существа сохранились... сохранились от чрезвычайно отдаленного периода, когда... сознание проявлялось, возможно, в формах, давно исчезнувших под натиском прогрессирующего человечества... формах, о которых сохранилась лишь мимолетная память в поэзии и легендах и называл их богами, чудовищами, мифическими существами всех мастей и видов….» - Элджернон Блэквуд Как далеко человек может зайти, будучи ведомым своим интересом? Какие открытия готов сделать? На какие опыты над собой и окружающим миром готов совершить, чтобы найти ответы на интересующие его вопросы? А может это и не интерес вовсе? Может быть это просто зов? Зов мистического трансцендентного объекта из будущего, что подчиняет весь наш мир одному простому закону - стремлению к вечному исследованию и развитию. Тот свет великий свет Прометея, поплатившегося печенью и обеспечившего орла каждодневной трапезой, но при этом осветившего бытие всего человечества ярким светом, до этого невиданным. Ни это ли вечный путь великой силы и вечного бремени, дарованных человеку разумному? Дэвид Кроненберг со своей шокирующей «Мухой», Сэм Рейми с умопомрачительной серией об удивительном «Человеке-Пауке», и даже Нолан с сюжетом держащего до конца в напряжении «Интерстеллара» - либо были ещё совсем юны, либо и вовсе не родились на момент выхода этой картины. И всё же, по какому-то чудному совпадению в драматическом sci-fi триллере Курта Ньюманна «Муха» можно найти детали из которых упомянутые выше картины будут созданы в дальнейшем. А теперь обратно к истории. В 30-х года 20-го века в Великобритании была основана киностудия Hammer, запомнившаяся фанатам кинематографа производством фильмов ужасов о таких культовых персонажах как Дракула, Франкенштейн, Мумия, Оборотень (да, просто оборотень), а также доктор Джекил и мистер Хайд. Как вы уже могли заметить, все эти персонажи изначально были героями готических рассказов ужасов. Поэтому, сама постановка картин с подобным сюжетом требовала соответствовать готическим романам во всём, от сюжета (столкновение с мистической силой, ставящее крест на прежнем мире, сюжете, декорациях) до локаций (готические замки, гробницы и усыпальницы). Такой набор пришёлся по вкусу британской аудитории и фанатам европейского Грайндхауса в США. Однако, сами американцы умели снимать эксплуатационное кино не хуже европейцев, что они неоднократно доказывали с 30-х годов прошлого столетия. Отличным примером стала и «Муха» - история о стремлении человека из мира науки приблизить новый этап развития человечества. И так, Гениальный ученый ведет секретную разработку средства для перемещения в пространстве по заданию правительственной транспортной службы. Однако эксперимент выходит из под контроля. Вместе с ученым в преобразователе атомных молекул попадает муха! Злой рок, фатальная случайность, а может быть вмешательство самой природы? Этого мы никогда не узнаем. Однако, теперь главный герой является человеком лишь наполовину. Сможет ли теперь удача сыграть такую же важную роль в жизни Андрэ Деламбра, какую сыграла наука в её уничтожении? Зрительский опыт подсказывает, режиссёры ещё неоднократно будут возвращаться к дилеммам, поднятым в этой картине. И каждый из них будет искать свой собственный ответ. Однако никто, ни доктор Осборн, что научился летать, ни доктор Октавиус, что смог генерировать мощь солнца в собственных руках, не хотели умирать монстрами. Как и Андрэ. Картину рекомендую всем, кому понравились упомянутые фильмы, а также фильмы ранних нулевых об экспериментах за пределами дозволенного, вроде «Халка» 2003-го года или «28 дней спустя». Ну или если вы просто хотите увидеть пример того, как вершины человеческого гения, способны низвергнуть самого человека на дно, в те глубокие пучины экзистенции, что существуют лишь за гранью человеческого восприятия. 9 из 10