Мосты округа Мэдисон

Представьте себе классическую американскую мечту: аккуратный домик, двое детей-подростков, муж, чья эмоциональная амплитуда уверенно соперничает с мешком первосортного цемента, и бесконечные поля. Добро пожаловать в штат Айова — место, где главной интригой года становится то, чей хряк возьмет первую премию на местной сельскохозяйственной ярмарке. Именно в этом экзистенциальном вакууме обитает Франческа Джонсон. Она — классическая жертва бытового стокгольмского синдрома, итальянская птичка, добровольно запершая себя в клетке из стирки, готовки и вежливого подавления собственных желаний. Но однажды небеса (и сценаристы) сжалились. Муж грузит отпрысков и призового бычка в пикап и уматывает на ту самую ярмарку на целых четыре дня. Четыре дня свободы в доме, где никто не чавкает за столом и не требует чистых носков. Казалось бы, идеальное время, чтобы лечь на диван, накрасить ногти и смотреть в потолок. Но тут на горизонте появляется пыльный пикап, из которого вываливается ОН. National Geographic и искусство соблазнения Клинт Иствуд в роли Роберта Кинкейда — это не просто фотограф. Это ходячий тестостероновый манифест, свободный радикал, человек мира, который пахнет проявителем для пленки, дорогой и, вероятно, легким перегаром свободы. Грязный Гарри променял свой магнум 44-го калибра на объектив Nikon, но стрелять по мишеням не перестал. Только теперь мишень — женское сердце, усохшее от нехватки романтики. Роберт приезжает фоткать какие-то старые крытые мосты (будто кому-то есть до них дело), но в итоге устраивает Франческе такую эмоциональную фотосессию, что институт традиционной семьи начинает трещать по швам громче, чем сухие деревянные перекрытия округа Мэдисон. Симфония кухонной раковины Если вы ждете от этого фильма потных кувырканий на сеновале в стиле второсортного софт-порно или банальных подростковых страстей, можете смело закрывать вкладку. «Мосты округа Мэдисон» — это кино о том, как заставить зрителя покрыться мурашками просто от того, как женщина наливает холодный чай или застегивает пуговичку на воротнике. Мэрил Стрип здесь выдает такой мастер-класс микромимики, что ей хочется отдать Оскар даже за то, как она смотрит на дверную ручку. Ее Франческа — это спящий вулкан, который внезапно прорвало. Стрип показывает нам всю гамму чувств: от парализующего страха перед собственной дерзостью до первобытной женской жажды быть желанной. А Иствуд… Иствуд делает то, что умеет лучше всего: эпично щурится, хрипит умные мысли о вечном и смотрит на героиню так, словно она — единственная цветная фотография в его черно-белой жизни. Химия между 65-летним Иствудом и 46-летней Стрип на экране искрит так мощно, что современные голливудские зумеры со своими стерильными экранными поцелуями могут нервно курить в сторонке, записывая конспекты. Эти двое доказывают, что гормональный бунт в зрелом возрасте — штука куда более разрушительная, чем пубертат. Потому что пубертат проходит, а осознание того, что ты профукал свою жизнь, останется с тобой навсегда. Сарказм в сторону: Эмоциональный терроризм в чистом виде Самое подлое в фильме то, что он медленно, но верно затягивает тебя в эту тягучую, душную атмосферу запретного счастья. Ты начинаешь болеть за изменщицу. Ты хочешь кричать в экран: «Бросай своего фермера, хватай чемодан и прыгай в этот чертов пикап! Пусть сами доят своих коров!». Режиссер (а это, на минуточку, сам Клинт Иствуд) играет со зрителем в жестокую психологическую игру. Он не романтизирует измену в лоб, он показывает хирургически точный срез человеческой души, в которой чувство долга бьется на ринге с правом на личное эгоистичное счастье. Кульминация фильма — это вообще узаконенное издевательство над центральной нервной системой. Сцена под дождем, светофор, дворники, которые отсчитывают секунды, как метроном палача. Это один из самых мощных, бессловесных и разрывающих душу финальных аккордов в истории кинематографа. В этот момент даже у самого циничного сухаря, который пришел поржать над сопливой мелодрамой, предательски защиплет в носу. Вердикт «Мосты округа Мэдисон» — это не слезливая сказочка для домохозяек. Это жесткое, бескомпромиссное кино о том, что настоящая любовь иногда бывает похожа на автокатастрофу: случается внезапно, длится мгновение, но оставляет шрамы до конца твоих дней. Это фильм о выборе, с последствиями которого придется жить, пока не сыграешь в ящик. Снято стильно, сыграно гениально, бьет под дых без предупреждения. Минус балл только за то, что после просмотра хочется либо немедленно развестись, либо напиться, глядя на дождь за окном. 8 из 10

«Мосты округа Мэдисон» - фильм о великом счастье и о великой трагедии. Повествование начинается с того, что дети главной героини находят дневники своей матери и узнают тайну о четырех самых счастливых днях ее жизни. И мне кажется это очень интересным и, одновременно с этим, очень правильным решением. Ведь в порыве обсуждений мотивов и поступков Франчески и Роберта забывается реакция детей женщины на все происходящее. Они жили в любящей, как им казалось, семье; их родители жили в мире и согласии, не ссорились, не ругались, уважали друг друга, поэтому Кэролайн и Майкл выросли с полным ощущением того, что эта модель семьи абсолютно нормальная. И тут в сорок лет они узнают, что все это время они жили в плену иллюзий. Что родители никогда по-настоящему не любили друг друга, а брак основывался лишь на благодарности, уважении, приличиях и чувстве долга. Немудрено, что после такого озарения собственная жизнь покажется сплошным обманом. Права ли была Франческа, когда отказалась от жизни с Робертом… Ответ на этот вопрос можно искать бесконечно. Да, дети были уже достаточно взрослые, поэтому ее аргументы, связанные с ними, можно было бы расценить как простые отговорки. Но ведь стоит понимать, что Роберту было в разы легче, чем Франческе. Он изначально ничем не был обременен, колесил по свету, не задумываясь о создании собственного гнездышка. Следовательно, можно понять, чего так испугалась героиня - а именно этой неопределенности. Да, она воспылала страстью к этому мужчине, на нее свалилась любовь, которая бывает лишь раз в жизни, но при всем при этом тень сомнения осталась: ее не интересовала кочевая жизнь, которую мог предложить ей Роберт, ей нужна была оседлость, свой дом, свой угол, своя семья. Не говоря уже о том, что большой вопрос, не разбилась бы их лодка большого и чистого чувства о суровый быт, который разом притупил бы всю романтику, а бывшие возлюбленные прожили бы остаток жизни в ненависти друг к другу. Что касается непосредственно фильма, то я обожаю сцену, когда она смотрит из окна своего автомобиля на его машину, держится за ручку двери, чтобы выскочить навстречу призрачному счастью… и провожает взглядом свои неосуществленные мечты, свернувшие на перекрестке. Мерил Стрип в этом фрагменте разрывает сердце своим пронзительным взглядом; в ее глазах в этот момент читается вся боль ее безрадостного однотипного существования… Все же герои смогли сохранить любовь, сохранить свои чувства с благодарностью за то, что они были. Такая вот получилась история любви, в которой возлюбленные смогли быть вместе только после смерти. Рекомендую.