Три цвета: Белый

Жюльет Бинош вынуждена покинуть зал судебного заседания, забрав с собой свободу. Бракоразводный процесс дарует юридическую независимость, но клеймо в виде некогда дорогого штампа в паспорте остается пожизненно... И протянется более тяжелым грузом, нежели чемодан дипломов. Воспоминания о свадьбе – как аллюзия на смерть, встречающую ослепляющим светом в конце тоннеля. Символическая смерть настала: вся жизнь Кароля прерывается после стука молотка судьи. Доминик стыдливо уезжает к новому любовнику, бывший муж наигрывает старое танго на расческе в парижской подземке и пьет с соотечественником – каждому свое. Эта коварная любовь сожрала очередного бедолагу, унизительно загоняя его под площадь Клиши. Высосанного, обездоленного, с двумя франками в кармане и без почетной макулатуры из Восточной Европы, которую безжалостно разнесло сквозняками в метро. Пусть он не терял семью в автокатастрофе, как героиня «Синего», и не хрупкая женщина, режиссер Кшиштоф Кесьлевский препарирует пресловутое egalite между полами. От перестановки слагаемых сумма не меняется, чувства ранят всех. Их не спалишь зажигалкой, не изобьешь кулаками, не закатаешь под просторными полями, засыпанными снегом. Ранее вдребезги разбитой статуэтке после сборки не хватает маленькой детальки, и она неспокойно качается, этот мраморный катализатор влечения к дорогой женщине. Жизнь без любви претерпевает нескончаемую инфляцию. Между любовью и одиночеством не существует знака равенства. Миколай, брат Юрек, родная Польша не в силах избавить Кароля от зависимости к Доминик – так забрался в эту запретную химию взрослый мужчина. Периодические срывы наркотических обсессий оборачиваются равнодушием на обратной стороне трубки. Так ради чего же существовать далее? Ради захолустной парикмахерской, постоянных клиенток и компота по утрам? Ради бизнеса с прихвостнями корпораций, выражающегося в скупке ветхих хибар у разваливающихся дедов за бесценок? Все говорят: «Сегодня можно купить что угодно». Купите блондинку с кукольной внешностью из Франции, а не труп из России. Что, невозможно? Вот и конец всем порывам к богатству, кои скрасили быт на фоне постсоциалистической Варшавы, серых джунглей из панельных многоэтажек. Хочется броситься под трамвай, как тот несчастный с оторванной головой, современный Берлиоз. Монета превратилась в забор толщиной 50 сантиметров, а желание услышать знакомый голос все равно превалирует. Так в чем же равенство, пан Кесьлевский? Воланд из «Мастера и Маргариты» говорил, что любящий должен разделять участь того, кого он любит. А участь Доминик – бесконечная тоска по утраченной молодости. Золотые годы, потраченные на замужество с тем, кто отныне не может ее удовлетворить, миновали безвозвратно. Она достаточно себя наказала за прежнее счастье, за улыбки перед поцелуем под лепестками белых роз. Но Кароль настрадался глубже. Ужаленное самолюбие, бомжевание на железнодорожных станциях, чемодан вместо билета в бизнес-классе. Польский режиссер написал ему остроумную судьбу, венец которой – поиск той самой середины французского флага. Чувственного, эмоционального катарсиса, недостижимого офисом с отверстием под модем в полу. Бывшая жена ведь ясно сказала, почему разлюбила Кароля. Дело не в деньгах, а в струе белой жидкости. Парикмахер не может в действительности залезть в могилу, пока он не отмыт, это Миколаю дана привилегия дурацки распоряжаться отведенным временем, когда желаешь закончить его пораньше. Точно жизнь – компьютерная игра, пройдя которую становится неинтересно наслаждаться сладостью победы. Только кто гарантировал сладость Каролю в случае его успеха? Ближе к неожиданному концу выясняется, что же за равенство придумал Кшиштоф Кесьлевский – равенство чувств и жестокости любви. За белым всегда прячется черное, неотрывный спутник, скрытый синоним того самого неудовлетворения от поруганного прошлого. Он и стал выбором главного героя в истории сцен супружеской жизни, красиво замаскированным троянским конем, дьявольски поглотившим всякую любовь. Дьявол ловко играет газетными заголовками, кладет голову на колени и низвергается пылким актом совокупления. Однако потом он пожинает плоды собственного коварства. Трамвай проезжает в стороне от казенных стен, предвещая символическое самоубийство. Глупейший исход от ослепления побеленными пейзажами. Он посмотрит в окно, где точно не появится вторая тень. «Мы квиты» – внутренне произносится с издевкой из уст цирюльника, только далее – сплошная грусть. Играя в переодевания и в монополию, он обрекает себя на драму. Потому что любви нет, догадывается глупец. Последняя иллюзия рассыпается сквозь сито ржавой клетки. Зато равенство есть, правда? Вы, идиоты, равны в эгоистичной жажде разрушать - доволен? Режиссер опять оперирует простейшими истинами, как в первой картине трилогии трех цветов. Он дает понять, чего может стоить погоня за справедливостью. Можно сказать, он снова возвращается к ключевой тезе «Синего» – любить надо, несмотря ни на что. Когда до ненависти один шаг, сложно любить, но такова жизнь. Терпи или подставляй грудь под револьвер. Кароль Кароль избег обеих дорог, чтобы уподобиться героине романа Франсуазы Саган: на улицах теперь уже Варшавы будет слышен только рев машин, а память подведет только воспоминания о Доминик. Что-то захлестнет его, и, закрыв глаза, он окликнет это что-то по имени: «Здравствуй, грусть!» 8,5 из 10

Продолжаем трёхцветную (Синий, Белый, Красный) трилогию польского режиссёра Кшиштофа Кесьлёвского. «Синий, белый и красный являются цветами флага Франции, история каждого фильма основана на одном из девизов Французской республики: «свобода, равенство, братство». На очереди – Равенство. Лента берёт начало с бракоразводного процесса. Муж не выполняет супружеский долг. Вроде бы, что тут сложного, но фильм выдаёт основную мысль, что на это нет времени. Проблема не в физиологии, а простой нехватке времени и рутине. Кадры суда перемешиваются с кадрами венчания, оставляя осадок. Отчаяние и любовь, которая рушится из-за простой просьбы женщины. Первый акт жестко обходится с героем Каролем, демонстрируя упадок и спуск на «дно». Кажется, что с разводом рушится вся оставшаяся жизнь, а потребность и привязанность к бывшей жене демонстрируют острые и ревностные сцены. Женщина Доминик (не Торетто) уже во всю решает проблему с физиологической потребностью, драматически открывая это перед бывшим мужем. Карол не вызывает особой симпатии, хотя зритель на его стороне. Возвращение в родную Польшу сопровождается рядом печальных совпадений, но знакомство на станции метро с Миколаем полностью меняет жизнь увядающего поляка. Лента бросает зрителя по заброшенным локациям Польши, одновременно с разрушенным внутренним миром главного героя показывает быт и рутину Польши. Несмотря на французский посыл и состав в кинотрилогии «Три цвета», второй фильм (цвет) «Белый» преимущественно снят на польском языке, а французский и русский языки только дополняют эту композицию, отчего французская сторона остаётся в экспозиции и кульминации. Картина бросает главного героя в мир обмана и попыток заработать денег. Как бывший парикмахер сколачивает состояние и поднимается? На фоне всех махинаций и игрой с недвижимостью фильм начинает докучать. Теряется начальный задор, который бросает Кароля из одних передряг в другие, но весьма умело снова сводит его с Миколаем. Интригующий Миколай хранит свои тайны, обыгрывая возможность разбогатеть весьма специфическими способами. Повороты с «мокрым делом» были ожидаемыми, но всё равно оставили приятное послевкусие. На фоне попыток главного героя режиссёр раскрывает драму жизни Миколая. Своего рода уход во второстепенную драму, тем самым образуя связь между Каролем и Миколаем, отчего роковой этап картины вызывает бурю эмоций. Стоит опустить середину фильма, чтобы подойти к главному плану героя – весьма тонко и неожиданно «выстреливают» на экране его игры с судьбой и привязанностью к прошлому. Фильм отлично инсценирует одну драму, чтобы с её помощью перейти к реваншу разбитых отношений, а неожиданное проявление такта и любви, словно яд, окунают главную женщину картины, создавая грандиозную аналогию с экспозицией. Кадр начала, когда герой наблюдает за Доминик в окно и кадр финала, когда герой также наблюдает за Доминик в окно – в них одновременно просматривается схожесть и различия. Когда зритель уже прошёл через всю эту историю, то кульминационное окно вызывает восторг. Вот тут и работает значение белого цвета на флаге Франции. Равенство! Равноправие! Месть! Отличная кульминация перекрывает пробелы середины фильма и позволяет закрыть глаза на некую монотонность. Кшиштоф Кесьлёвский в один 1993 год снял два фильма трилогии. Весьма продуктивно поработал, а мы ставим третий цвет «Красный» в режим ожидания!