Положение вещей

Съемки фильма напоминают поездку в дилижансе на Диком Западе. Сначала надеешься на приятное путешествие, но вскоре спрашиваешь себя, доберешься ли до места назначения. У каждого свои «8 1/2 ». Каждому свое «Презрение». У Вендерса взгляд внутрь себя, внутрь профессии получился, как и следовало ожидать, подчеркнуто синефильским. Реминисценции на Форда и Ланга, ископаемые легенды индепендента в кадре (Корман, Фуллер, Крамер) и за кадром (Алекан), как живые свидетельства того, что молодость кино прошла, наступает старость. «Кино в кино», пересечение, взаимопроникновение кино и реальности, с одним из самых убедительных и наглядных высказываний на эту тему в истории кинематографа в финале. Эстетское, со смаком снятое ч/б с затянутыми и оттого еще более поразительно кинематографичными интродукцией (Survivors в желтоватой сепии) и outro (разговор, точнее практически монолог Гордона в фургоне). Холодное, отстраненное побережье (кто у кого подсмотрел Вендерс у Джармуша в «Страннее, чем рай», или наоборот) и море,- затмевающее, оттеняющее и поглощающее всех и все, что находится в кадре, даже динозавра Фуллера. Очаровывающее дисгармонией совокупление музыки и картинки. Чарующее кадрирование (тот самый фрейминг), открывающее бесконечную глубину за главным планом. Цезуры, которые важнее сюжета. «Положение вещей» - вещь в себе, умиротворенная до застоя, в которой долго ничего не происходит, но очень красиво не происходит, глаз не оторвать. Вендерс снимал между делом, между другими работами, с колена. Снимал про себя, про то, что для автора губительно, смертельно опасно не быть постоянно вовлеченным в кинопроцесс, который иногда заменяет реальную жизнь, не быть перманентно одержимым, «отправившимся на поиски» великой иллюзии кинематографа. Про то, что почти также губительно художнику подчиниться индустрии, раствориться в массе. А в итоге снял единственный в своей карьере по-настоящему культовый, киноманский фильм, отличающийся той пленительной художественной пластикой, послевкусием, благодаря которым безошибочно определяешь настоящее искусство. Нельзя снять фильм, в котором нет сказки. А сказка может быть только о смерти. 8 из 10

Если вы пытаетесь сказать что-либо про фильм о рождении фильма, обычно считается хорошим тоном сравнивать его с известным творением Феллини. Если же говорить о фильме «Положение вещей» немецкого режиссёра Вима Вендерса, то здесь не уместны никакие сравнения, ибо режиссёр сделал то, что до этого не делал никто – заставил зрителя понять, прочувствовать идею и сюжет снимаемого фильма, пропустить его через себя. Именно поэтому кино начинается с демонстрации отснятых материалов. Их там – от силы девять минут, но и этого вполне достаточно, чтобы погрузиться в создаваемое кинотворение. Первые минуты – это, по сути, вполне самостоятельная «короткометражка» со своим сюжетом, кульминацией и развязкой (или наоборот – завязкой для чего-то большего). Заметно, что и для режиссёра, и для сценариста снимаемый фильм – нечто глубоко личное. Да и главный актёр настолько глубоко ушёл в роль, что даже забывает снять маску в перерыве между эпизодами. И тут – словно внезапный удар под дых – слова оператора: «Этот кадр мог бы быть лучшим во всей картине, но у нас кончилась плёнка». И съёмки остановлены на неопределённое время. Кто сможет понять творца, осознавшего, что его замысел, его творение, которое – вот оно, осязаемо, обоняемо, проступает в каждом предмете, в каждом окружающем пейзаже – возможно, не будет доведено до конца никогда?.. Пожалуй, Вендерсу, как никому иному, удалось передать это эмоциональное состояние. Ситуация, кстати, во многом перекликается с реальным случаем, произошедшим на съёмках первого варианта «Сталкера», когда практически весь отснятый материал оказался безнадёжно испорчен. Итак, продюсер сбежал в неизвестном направлении, плёнка закончилась, денег нет. Съёмки повисли в неопределённом состоянии, и всё окружающее пространство постепенно начинает заполнять Пустота. Оказавшаяся не у дел съёмочная группа пытается бороться с ней, заполняя жизнь никчемными разговорами, бытовыми мелочами, алкоголем, сексом наконец... Но Пустота неумолима. Она словно висит в воздухе над осиротевшей съёмочной площадкой, она доносится вместе с шумом прибоя, проникая в окна полузаброшенной приморской гостиницы где-то под Лиссабоном и наполняя собой весь окружающий мир. В какой-то момент при просмотре фильма ловишь себя на том, что пустота стала осязаемой, какой-то давящей, наэлектризованной что ли… Вендерс вообще интересен тем, что снимает не столько сюжет, сколько настроение, и в данном случае он в этом преуспел как никогда, передав даже тягучесть времени, в чём, кстати, немалую роль сыграл и саундтрек Юргена Книпера. Постепенно съёмочная группа начинает разъезжаться кто куда, кинопроект разваливается, как карточный домик, и в какой-то момент режиссёр предпринимает отчаянную попытку спасти свой фильм – садится в первый же самолёт и отправляется в Лос-Анжелес на поиски исчезнувшего продюсера. Практически с первых же кадров пребывания режиссёра в Лос-Анжелесе вы всем своим существом ощутите, что перед вами – другая страна, другая точка на карте, другая жизнь. И для этого совершенно не обязательно снимать общие планы городской застройки или до пошлого банально демонстрировать надпись «Hollywood» на холме. Вендерс передаёт сущность каждого города в виде ощущений, настроений, шумового пространства, скорости течения времени, каких-то случайных деталей, попадающих в кадр. Глядя на киноэкран, вы чувствуете душу города, как её чувствует путник, для которого ещё вчера это место было всего лишь точкой на карте, а сегодня, прогулявшись по городским улицам, переулкам, площадям, наполнившись звуками, вкусами, запахами, он воспринимает город как живое существо. Итак, в ходе пребывания в Лос-Анжелесе перед режиссёром постепенно открывается оборотная сторона «Фабрики грёз»: голливудским кинобоссам не нужны ни глубокие сюжеты, ни изыски авторского кино, им нужны только кинохиты – сказки, которые можно в массовых количествах скармливать массовому зрителю. Здесь сидят люди, которые знают, «как правильно». Как правильно писать сценарии, как правильно снимать кино, как правильно «впаривать» его зрителям. Для них режиссёр – всего лишь ремесленник, производящий продукцию согласно утверждённым правилам, стандартам и канонам, и ни под каким предлогом они не станут финансировать что-то, что не вписывается в эти рамки. Чтобы хоть что-то снять, продюсер вынужден был, рискуя жизнью, позаимствовать деньги у здешней мафии, за что теперь и расплачивается. Сюжет этот был взят далеко не с потолка. Дело в том, что незадолго до этого Вендерсу довелось лично, в ходе съёмок фильма «Хэммет», познакомиться с диктатом голливудских киноворотил, вплоть до навязывания сценария и членов съёмочной группы. Словом, из банальной прозы жизни режиссёру удалось создать что-то совершенно неординарное, атмосферное, чувственное, так, что в этот фильм хочется вливаться, растворяться в нём, созерцать. Любителям «экшна» смотреть этот фильм, однозначно, не стоит »разве только последнюю сцену), а вот для фанатов «атмосферного» кино этот фильм – практически находка »как, впрочем, и большинство работ этого режиссёра). 10 из 10