Блеск

Shine — австралийский биографический психологический драматический фильм 1996 года, снятый Скоттом Хиксом по сценарию Яна Сарди, основанный на жизни Дэвида Хельфготта, пианиста, который перенес нервный срыв и провел годы в больницах. _ Странный фильм. Пишут, что отца героя в фильме неверно показали, то есть слишком деспотичным. Пишут, что в итоге через десятилетия герою всё-таки поставили диагноз аутизм, а не шизофрению, которая была ошибочно диагностирована (или как там говорится правильно?). Ещё говорят, что настоящий музыкант, то есть реальный прототип главного персонажа, посредственный исполнитель в реальности, то есть не гениальный. Но чему в интернете верить? А верить я могу лишь картинке этой, художественному вымыслу, который вижу. А вижу я что-то скучное в основном, хотя и цепляющее местами. Этот фильм из той эпохи, когда начало выходить внезапно много кинолент об неординарных личностях, личностях талантливых, но с некоторыми недугами физиологического или чаще даже умственного-душевного характера. Кино ненадолго вновь вернулось к своим истокам и начало искать и изучать природу человека, что-то глубокое старалось изучать, а не просто визуал и спецэффекты, правда потом пришёл Титаник, Матрица, комиксовые франшизы, Аватар... и всё опять вернулось на круги своя. Так и сосём глазками сладкую голливудскую кинокартинку до сих пор со вкусом крови вампиров, живой мертвечиной зомби и прочим неестественным для природы человека.

Кто-то где-то когда-то вскользь заметил, что у индусов одержимость музыкой является смертным грехом. Пускай даже копии этого замечания сейчас не найти в Википедии, но «Блеск»— яркое тому подтверждение. Английское название фильма: «Shine» не случайно перекликается с «The Shining», одним из самых жутких фильмов про постепенную утрату собственной личности. По сюжету Петер Хельфготт, отец небогатого австралийского семейства (Армин Мюллер-Шталь) пытается выстругать из своего отпрыска великого, нет, величайшего пианиста! Крошка-сын Дэвид, в безупречном исполнении одиннадцатилетнего Алекса Рафаиловича, изо всех силенок старается угодить упертому отцу, Но тот готов принять сына лишь в том случае, если сын одержит победу на конкурсе юных талантов, а второе место не заслуживает даже отцовского кивка головы. Конкурсы следуют один за другим, победы и поражения сменяют друг друга, а папина «любовь» сменяется даже не гневом или презрением, а, что много хуже, безразличием. У отца есть незакрытый гештальт: в его детстве родной папаша отнял и разбил купленную на собственные детские сбережения скрипку, и Петеру теперь не терпится услышать, как сынишка-вундеркинд играет не больше и не меньше, чем 3-й фортепианный концерт Рахманинова! Как это все знакомо детям, которых родители обрекли на мучения в музыкальных школах по классу фортепиано! Как хорошо этот кошмар обрисован в «Одержимости», и еще лучше в «Пианистке». “Не выпячивайте вторые голоса на первый план. Вы знаете, где у Вас мелодия? Она у Вас, Как заляпанное ветровое стекло. Может быть, это отражение того, что творится у Вас в голове? Вы играете Баха так же, Как Бетховена, а Бетховена – так же, как все остальное…», «Я не думаю, что Вы серьезно относитесь к музыке. Вас интересует только успех», «Ваше стаккато звучит, как пиццикато», и тому подобные расплывчатые рассуждения «старшего по званию» размазывают картину мира ученика, лишают его опоры, делают всю жизнь неустойчивой, непредсказуемой, неконкретной, а значит – опасной. Где уж тут сохранить рассудок? Как больно смотреть со стороны на родителей, которые «меряются дитями», и делают из школьников невротиков, лишь только чтобы воплотить хотелки собственного детства! Что может быть хуже для музыкантов, чем «соревнования» между ними? И, наконец, что может быть хуже родительской любви с непременным условием: «Я тебя люблю, но лишь когда ты делаешь то, что мне хочется»?! А в целом, по ходу фильма складывается впечатление, что отец главного героя изощренно мстит безответному существу за свою давным-давно разбитую скрипку! Подробные картины домашнего насилия вызывают у зрителя праведное негодование, но они не дают достаточного представления о том, что значит «учиться музыке» для профессионала. Ни в одном из западных фильмов о музыкантах мы не видим ежедневного адского труда: по 6 часов в день за инструментом, десятки повторений одного и того же пассажа: сначала медленно, подбирая «правильные пальцы», потом все быстрее, и быстрее, и все равно не получается сыграть без ошибки, и нужно повторять, эх раз, ещё раз, ещё много, много раз, пока не онемеют пальцы и не заболит спина от долгого сидения на неудобной банкетке без спинки. Такой изнурительный труд музыканта будет изнурительным и для зрителя, если показать такое на экране, но именно здесь сокрыта настоящая пытка. И главное в этом — то, что все эти страдания будут бесполезными для большинства детей, которым дадут на конкурсе второе место, или третье, или вообще никакого, и можно забыть про концерты в переполненных филармониях, а через десять лет ты будешь рад даже работе тапера в небольшом кабачке. Крайне сомнительно, что редкие моменты экстаза и аплодисменты после пяти минут славы на сцене, компенсируют пограничное расстройство кабацкого лабуха, и годы, потраченные им на удовлетворение чужих амбиций. Джеффри Раш получил награду за лучшую мужскую роль, а по мне, так этот приз стоило бы разделить между всеми тремя актёрами, которые играли бедолагу Дэвида Хэльфготта, который, оказывается, реально существует, жив и выступает до сих пор! Ноа Тейлор отлично изобразил, как беззащитный подросток постепенно слетает с петель под бессмысленным и беспощадный давлением ослепленного навязчивой идеей родителя. У фильма есть один недостаток: он слишком прямолинеен. С первых кадров понятно, кто жертва, а кто палач, кто хороший, а кто плохой, и все это так прозрачно и однозначно, что досматривать это пыточное софт-порно не очень-то и хочется. В этом смысле «Блеск» больше похож на невзрачную музыку, скажем, Людовико Эйнауди, чем на «Концерт для фортепиано с оркестром №3» Сергея Рахманинова. К счастью, кроме неподтвержденного утверждения о том, что зависимость от музыки – смертный грех, есть наблюдения, говорящие о том, что дети, которые умеренно занимались музыкой в детстве, более способны потом к точным наукам. Умеренные занятия музыкой, поверьте, как минимум, могут «научить учиться». На это в «Блеске», к сожалению, нет ни малейшего намека.