Смерть господина Лазареску

Признайтесь, у всех у вас наверняка есть фильмы, при просмотре которых невольно вырывается вопль «какая же это жиза». В моем случае именно это случилось во время знакомства с главным фестивальным хитом румынского режиссера Кристи Пую «Смерть господина Лазареску», что был удостоен приза программы «Особый взгляд» на МКФ в Каннах. Хотя румынских картин я пока смотрел не так много, увиденного количества мне было достаточно, чтобы убедиться, насколько их государственная система похожа на отечественную и все проблемы, волнующие тамошнее общество, идеально ложатся на наши. Авторы этих картин зло, хлестко и пристрастно запечатлевают пороки управленческой системы, устраивая публичную порку всем и каждому, включая сам социум, с молчаливого согласия которого, собственно, и происходит весь бардак, поскольку разруха, как мы помним из Булгакова, живет прежде всего в наших головах. Данный фильм Пую спровоцировал у меня лютые «вьетнамские флэшбеки» и держу пари, он затриггерит каждого, кто хоть раз проходил весь ад, связанный с отправкой пожилого тяжелобольного родственника в больницу. Глядя на людей в кадре, с ужасом приходишь к мысли, что все эти медики действительно встречались в реальной жизни, они беспечно болтают друг с другом рядом с корчащимся от боли человеком, а если дело касается старика, то диагноз (читай, приговор), ему выносят уже с порога. Но высокая оценка обусловлена даже не личным негативным опытом неоднократного посещения приемного отделения, а тем, как потрясающе тонко Пую вырисовывает трагедию равнодушия, пропитавшего до мозга костей систему здравоохранения и превратившего ее в лишенный малейшей эмпатии конвейер. Фабула фильма проста, как две копейки, но скитания господина Лазареску исполнены бешеной внутренней динамики, когда тревога за его состояние и мучительное ожидание хоть какого-то врачебного решения терзают сердце до самых последних минут. Ничего надрывного и сверхэмоционального на экране не происходит, но режиссер настолько полно раскрыл образы современных массовых врачевателей, что диву даешься. Самое интересное, что холодное отношение медиков к так называемым «отжившим» пациентам нельзя объяснить банальной профессиональной деградацией: мы видим не только возрастных хамов, которые за долгие годы, возможно, устали от вереницы болезней, зловония и смертей, но и не менее мерзкую молодежь, что с самого начала карьеры поставила себя на пьедестал и теперь надменно взирает на всех, кто пытается добиться не только врачебной помощи, но и элементарной эмпатии. При этом упрекнуть их в бездействии нельзя, поскольку определенные функции они выполняют и, при случае, никаких вопросов с юридической или профессиональной точки зрения ни к кому не возникнет. Но мне очень понравилась прочитанная где-то фраза, что такие медики лечат болезнь, но не человека, и в данном случае картина Пую становится наглядной иллюстрацией этого тезиса. А потому хочется низко поклониться всем людям, подобным славной Миоаре, для которых врачевательство – истинный дар Божий и они, забыв о собственном здоровье и удобстве, готовы проводить бессонные ночи даже с самым безнадежным пациентом, понимая чужую боль куда острее своей.

Пожилой мужчина звонит в скорую. Лазареску Данте Ремус, 63 года. У него болит голова, больной желудок, язва на ноге. Он один в квартире, покинутый и не нужный никому, кроме своих кошек. На помощь к нему приходят его соседи - суетливая Микаэла-Мусака и её муж Сандо. Приезжает медсестра, его загружают в машину скорой помощи. Так начинаются приключения господина Лазареску на пути к смерти. Дорога его будет долгой и тернистой, на целых 2 часа экранного времени. Кристи Пую относят к режиссёрам “румынской новой волны”, которая занималась переосмыслением прошлого и настоящего после падения социалистического режима Чаушеску. На руинах революции румынское кино начало изобретать свой язык. Каждый герой фильма знает как лучше, что нужно сделать и что будет правильным для бедного и больного Лазареску. “И не такой уж он бедный, просто у него ничего нет” - говорит Микаэла медсестре на кухне. Такое описание могло бы быть у каждого гражданина, кто застал времена правления Чаушеску. Питание по карточкам, экономия электроэнергии, дефицит услуг и товаров - это не бедность, а привычный уклад жизни людей, живших в то время. Врачи в фильме ставят диагнозы, дают советы и рекомендации, учат жизни. Однако в инструкции, по которой они обучены действовать, нет места для Лазареску. Когда героя привозят в первую больницу, то в неё также доставляют тяжело пострадавших в транспортном происшествии людей. Лазареску тоже становится жертвой аварии, он попадает под машину, но в ином ключе. Бюрократический аппарат даже после смены строя продолжает двигаться по инерции и легко давит всякого под колёсами. И здесь нельзя купить страховку. Никто ничего не хочет делать для Лазареску, пьяного старика, все стараются только от него поскорее избавиться. Избавиться от старого соседа, пыли, кошачьей мочи, выпивки, отголосков прошлого, что мешают жить и источают зловоние. Медсестра, как лодочник Харон, сопровождает его в последний путь. Её цель - довезти его до конечного пункта, где его примут, омоют, и он сможет, наконец, обрести покой. Она бы хотела помочь Лазареску, но ей отведена роль перевозчика, а не спасателя. Кристи Пую снимает историю об умирающем и старом человеке, обнажая больную и запылившуюся реальность. Режиссер, как хирург, вскрывает пораженные участки, показывая внутренности, органы, которые утратили свою функциональность.