Петровы в гриппе

Сразу должен сказать, что книжный первоисточник не читал и смотрел фильм в сферическом вакууме. В таком режиме, всё что связанно с центральной сюжетной аркой главного героя - это практически идеальная сюрреалистическая матрешка, в которой галлюцинации, сон, воспоминания и реальность практически неотличимы друг от друга, однако все они концу магическим образом выстраиваются во вполне себе понятный континуум непростого путешествия главного героя, который, мягко говоря, пережил крайне непростое путешествие практически на ровном месте. Помимо основной сюжетной арки в фильме присутствуют еще 2 – жены и, назовем это так, «ретро», которые формально закрывают некоторые белые пятна основного сюжета, однако содержат много воды, которая суммарно занимает практически треть хронометража. Могу предположить, что это связанно с тем, что у авторов ленты не было того, что обычно называется «студийный контроль» и, как следствие, финальный монтаж проходил по принципу «я художник, я как вижу» из-за чего режиссер, с одной стороны не смог толком зациклить арки, а с другой, не захотел вырезать дорогой сердцу контент. В результате получился фильм, который буквально разваливается на 3 части: 1) Без каких-либо «но» и «если» совершенно гениальный поход Петрова, в котором что-то конкретно описывать, только портить впечатления. 2) Крайне плоская арка жены с очень простой и плоской метафорой, на тему непростой женской судьбы, которая на фоне основного сюжета, кажется какой-то инородной рекламной паузой. 3) Финальная ретро вставка, которая формально закрывает некоторые сюжетные дыры основной арки, однако это буквально тот случай, когда отвечают на то, о чем не спрашивали, т. к. в основном сюжете столько слоев, что если бы было еще пару концов, ведущих в никуда, то ничего бы не поменялось. Резюмируя скажу так – как визуальный аттракцион — это однозначный шедевр, который можно посмотреть и без звука. Однако в содержательной части он неоправданно перегружен. Если бы он вышел «по мотивам» книги, назывался «Петров на гриппе» и делал фокус исключительно на похождениях Петрова, то это было бы однозначно 10 из 10. Если бы к «общепризнанному хиту» вышел бы этот фильм, который позиционировался как «расширенная режиссерская версия» и назывался бы «Петровы на гриппе», то это был бы праздник на 10 из 10 для фанатов оригинала, желающих повторить незабываемое путешествие. В таком же виде это продукт на любителя, в котором автор разговаривает скорее сам с собой, чем со зрителем. Лично мне такое нравится, и я готов смотреть значительно более «авторские» и длинные проекты, однако прекрасно понимаю, почему такие проекты являются нишевыми и ни при каких обстоятельствах никому из знакомых не посоветую «однозначно» смотреть, без пояснений. 8 из 10

Меня фильм привлек своей психоаналитической основой – такое самокопание в духе Феллини и Бергмана. Серебренников проводит своеобразный психоанализ семьи Петровых. Несмотря на то, что история полна аллюзий на древнеримскую и древнегреческую мифологию, выбор фамилии героев говорит о том, что ситуация с Петровыми – типичная для любой российской семьи. Сам режиссёр позиционирует его как «довольно личный фильм». Через флешбэки главного героя, 27-летнего автослесаря Петрова, нам показано его детство (80-ые). Параллели построены на воспоминаниях отца и реальности, в которой он взаимодействует с сыном. Отец, несмотря на развод и свои периодические запои, полностью участвует в жизни Петрова- младшего, он буквально сходит с ума, когда у сына долго не спадает высокая температура. Петров — автослесарь, у которого есть любимое хобби — он рисует комиксы. Комиксы Петрова-старшего - это способ уйти от проблем. Воспоминания Петрова-старшего о своих родителях и о детстве: вечно подгоняющая мать, размазанная по тарелке манная каша, колючий красный свитер, застёгиваемый пассатижами сапог, первый снег, рисование пальчиком по стеклу в троллейбусе, - такая нежно-романтическая аура преддверия Нового года и ностальгический флёр одновременно. И другая сторона праздника – Ёлка в ТЮЗе – куча мам, девочек-снежинок, мальчиков-зайчиков, отсутствие новогоднего костюма у Серёжи Петрова и гнев матери на невиновную девушку и холодная рука Снегурочки. «А ты настоящая? – настоящая». Это уже - суровые реалии, тяжёлым грузом залёгшие где-то в анналах памяти. Спустя десятки лет, это уже протест Петрова-младшего против запрета матери ехать на ёлку после спавшей высокой температуры. Тот же праздник в ТЮЗе, с баянистом, шариками, кучей детишек - только костюмы уже более разнообразные и яркие. После утренника отец делится с сыном воспоминанием о холодной руке Снегурочки – история параллелится с воспоминанием о ссоре родителей. Сын, понимая отцовскую грусть, нежно обнимает его. В этом эпизоде в то же время затрагивается вопрос реальности отражаемого в кинематографе: вопрос подлинного-неподлинного (почти каждый ребёнок рано или поздно задаётся вопросами: настоящий Дед Мороз или это дядя, папа, знакомый, играющий его временную роль, – и как жить после того, как иллюзия о нём (=чуде, волшебстве) рассеивается; почему только что игравшие на сцене Зайчик, Кот, Дракон и др. просто курят на улице после спектакля).