Франциск

Вообще-то, байопик - абсолютно не мой жанр. После нескольких попыток 'проникнуться' я давно поставила на нём крест по причине именно отсутствия проникновенности. Дело в том, что какой бы яркой ни была личность и какой бы насыщенной ни была её жизнь, байопик всё равно получится нудным, линейным повествованием по примитивной схеме 'жили-были, ели-пили'. Нет, если вы поклонник данной личности и не преследуете никакой цели, кроме получения информации о ней, то и на здоровье (хотя я бы предпочла википедию, ибо байопики грешат не только против художественности, но зачем-то и против достоверности). Но меня не интересует фильм как бытописание, мне подавай драматические коллизии по классической схеме 'завязка - кульминация - развязка', да чтоб идея была у режиссёра, придающая всего лишь частному случаю (пусть и яркой судьбы) общечеловеческое звучание, да чтоб я могла этой идеей проникнуться. А получается, что драма и идея - удел персонажа, а я, зритель, остаюсь ни с чем, непричастным, сторонним наблюдателем. Исходя из вышесказанного, я не ждала от 'Франциска' многого. Решила посмотреть, чего уж греха таить, из-за Микки Рурка. Почему не посмотреть на красивого, не лишённого таланта мужчину? Да и личность самого св. Франциска всегда мне импонировала. В моём понимании настоящая святость невозможна без отказа от материальных благ, как бы ни пытались исхитриться церковники, толкуя-перетолковывая абсолютно однозначные заветы Христа. К счастью, любуясь Микки Рурком (как без этого!), Лилиана Кавани и о деле не забыла. В этом визуально красивом фильме я нашла, к своему удивлению, и пищу для размышлений. Режиссёр не просто перечисляет факты биографии, но находит смысловой акцент, объединяющий историю святого если не со всеми нами, то с лучшими представителями человеческого рода, одиночество и непонятость которых - закономерный их удел, несмотря на шумиху, поднятую вокруг них даже при жизни. Каждая прекрасная идея начинает своё шествие по миру как безумная, потом становится модной, а потом толпы примкнувших к ней 'модников' искажают, извращают её до неузнаваемости, а то и до полной своей противоположности. Набравшись смелости, мы можем сказать и о самом Христе, что его чистое, светлое учение о любви к ближнему давно погребено церковниками и паствой под грудой 'интерпретаций', 'истолкований' и дремучих суеверий. ' - Нам нужен устав! - У нас есть устав. - Какой же? - Евангелие. - Ты рассуждаешь, как простец.' Интересно, от кого больше претерпел Франциск - от своих гонителей в начале своего духовного пути или от таких вот 'последователей'? Похвалив фильм в целом, не хочу быть нечестной, умолчав о всего одном, но очень существенном недостатке: это абсолютно 'необоснованное' перерождение богатого, беспечного юноши в духовного титана. Ну почитал он в плену от нечего делать Евангелие, ну и что? Это не ПУТЬ, это констатация, не внушающая доверия. От такой небрежной проработки такого важного момента меня прямо покоробило, и появилось искушение выключить, но Микки Рурк удержал меня, а затем и Кавани вырулила-таки на путь столь желанных мною драматических коллизий. Так этот недочёт остался для меня всего лишь недочётом, а не поводом для смертного приговора фильму. И уж всяко лучше смотреть биографию духовного подвижника, чем проходимца из грязи в князи со светлой американской мечтой о денюшках! 8 из 10

Природа озарения не нуждается в словарном толковании для религиозных людей, совершенно точно. На все воля бога, и лишь одному ему ведомо, где и при каких обстоятельствах должен родиться его последователь. Кровопролитная война с Перуджей мрачным туманом окутала Ассизи, но она же словно по взмаху руки пророка открыла перед сыном купца путь к духовному просветлению. Оно пришло к нему, Франциску, находящемуся в плену неприятеля, в момент созерцания шокирующей картины освежеванного трупа, но не потеряло от этого ни крупицу значимости, заключенной в миниатюрной рукописи. Прочтение Евангелия, переведенного с латиницы на итальянский неизвестным героем, павшим жертвой своей веры, дало толчок к становлению крупнейшей фигуры католической церкви. Когда-то богатый наследник, а после обретения нового смысла - брат всем нищим и прокаженным, Франциск пошел доселе неизвестной тропой, без планов и ожиданий, живя одним днем. Обреченный на хулу, насмешки, упреки, издевательства и боль отца, не принявшего выбор сына, он с неизменной робкой улыбкой вел свои проповеди, призывая отдать добро тем, кому оно нужнее. С момента получения потрепанного Евангелия Франциск боролся со страхом, людским и собственным. Любая вера не имеет силы без последователей, а сын купца их находил с божественной легкостью. Остроотточенным клинком его слово проникало в души, ряды верующих росли незаметно, но скептиков во все времена было больше, и Франциска ждала лихая година испытаний, итогом которых стало признание и изображение на бесчисленном количестве фресок и икон. Без упрямства нет свершений, без веры нет открытий, без смелости нет подвигов. Съемочная площадка объединила непохожих людей, с непохожими судьбами и совершенно разным отношением к религии, но покинув ее, Лилиана Кавани и Микки Рурк оставили после себя картину жизни реального человека, сколь глубокую по содержанию, столь же легкую по стилю исполнения. Группа людей в лохмотьях пишет летопись этой жизни, в которой хватало тягостей и невзгод. Сотканное из многочисленных эпизодов кино формирует зрительский взгляд не на отдельную конфессию, а на отношение к Всевышнему как к объединяющей цели, рядом с которой тускнеют золото и алмазы. Самая нетипичная роль «раннего» Рурка точно божьей милостью помогла актеру восславить совершенно отдельный образ, который открыл истинное значение веры для взрослого человека. Пресловутое озарение не готовит человека к своему появлению, а вот испытаний принесет столько, сколько вынесут только крепкие плечи, но в том и состоит изюминка этой игры, что в глазах недавнего балагура и кумира половины женщин планеты не обнаруживается и тени отчужденности. У Лилианы Кавани нашлось немало способов извлечь на свет божий тончайшие грани потенциала актера, огромное количество сцен показывает уязвимость Франциска перед общественным непониманием, но предвещаемого срыва не происходит. На губах Микки Рурка вновь играет улыбка, и с каждым новым кадром она становится все более довольной. Это короля играет свита, а проповеднику она нужна для совсем других целей. В нарезке эпизодов жизни будущего святого Кавани открывает этапы становления католицизма, но в этом не было бы столько смысла, если бы второстепенные персонажи прошли малозаметным фоном. Для маститой постановщицы было хорошо отработанным делом слепить из талантливого актера «своего» Франциска, но подбор «обрамления» оказался не менее важен. Схожие в своей привязанности к блаженному другу, его приятели и соратники демонстрируют впечатляющий диапазон восприятия религии от пренебрежения до попыток полного осмысления. Именно попыток, ведь мало заучить Евангелие, необходимо передать этот пылающий в груди огонь людям. Показательна сцена в храме, куда Франциск отправил своего друга обнаженным. Молодой парень, взгромоздившийся на алтарь, выглядит откровенно жалко, что-то невнятно бормочет, опустив голову, и лишь после этой невеселой сцены до его наставника доходит мысль о неизбежных ошибках на пути просвещения. Ведь все они люди, а самому Франциску слава нужна в последнюю очередь, и в этом его отличие от Папы Римского, который вышел у Кавани не забывающим о самовозвеличивании. Каким сильным может быть противодействие со стороны своих же братьев по религии, режиссер показала с помощью Станко Мольнара. Итальянский актер, воплотивший ближайшего сподвижника понтифика, предстал человеком действия, практической выгоды, грамотно выверенных определений, которые на практике имеют весьма отдаленное отношение к истинной вере. Лилиане Кавани не нужны на экране межличностные противостояния, хватило страшных сцен войны, но через монологи Мольнара и Рурка она регулярно внушает мысль о сложности господней миссии, справиться с которой может лишь по-настоящему очищенный духовно человек. Святость необязательно предполагает идеализирование. Ценность фильма напрямую связана с жизненностью его героев. Обращение в веру выглядит изрядно наивным, но именно таким оно и должно быть, подобно любви - легкой, воздушной, прекрасной. Франциск со своими последователями неустанно несли в народ главную заповедь – дарящий да обрящет. По версии Кавани, богатство никогда не сделает своего обладателя счастливым. Дорогой шелк, изысканные наряды, звон золотых монет способны разжечь в людских глазах лишь огонь алчности, который будет угоден только сатане. И спустя время не уходит из сознания сцена суда Франциска с последующим отречением сына от отца, как определяющая значимость нового выбора. Режиссер не забыла закольцевать каждую сюжетную арку, и в одной из них доказала разницу между привязанностью и нравственной чистотой. Франциск не искал святости, из него, как уже хорошо известно, был никудышный стратег, но он стал настоящим лидером. Великий дар убеждать сам нашел своего обладателя, не дожидаясь появления стигматов. Главной заслугой этого человека оказалась его способность вовремя услышать внутренний голос, умоливший его не выбрасывать истрепанную рукопись в перуджийском плену, а оставить для себя. Божья воля отныне уже ни разу не покинет Франциска, а мерцающий свет ее оказался столь ярок, что итальянская постановщица перенесла его в глубоко религиозную картину, понимание которой не зависит от собственного отношения к богу. Для моей дорогой Ирины