Джейн Эйр

'Джейн Эйр' - книга, предоставляющая почти неограниченный простор для режиссёрской фантазии. Сколько таинственного, пугающего, не всегда объяснимого происходит на её страницах! Сколько драматизма в ней заключено! И характеры даже второстепенных персонажей - яркие, запоминающиеся. Но от фильма сорок третьего года многого ждать не приходится, и я ничего особенного не ждала. В целом картина оказалась довольно сносной, хотя, если разобраться, мало что способно в ней удовлетворить почитателя этого романа. Понравилась мне юная Джейн Эйр в исполнении Пегги Энн Гарнер, сыгравшей брошенного на произвол судьбы ребёнка, никому не нужного, непокорного и не желающего прощать обиды. Её подруга Элен Бёрнс, которую сыграла не кто-нибудь, а сама Элизабет Тейлор, тоже произвела очень хорошее впечатление - именно такой смиренной и безропотной Элен и должна быть, хотя и постарше. Видимо, всю прелесть этой экранизации придают как раз дети - Адель Варанс (Маргарет О'Брайэн) удачно изображена миленькой маленькой вертушкой, очень любящей платья, как и следует из книги. Эти образы отражены точно. Взрослые актёры, на мой взгляд, не так хорошо смотрятся в своих ролях. Миссис Рид не слишком-то деспотична и ограниченна. Мистер Брокльхерст показался недостаточно бездушным. В нём, особенно в сцене разговора с Джейн (что само по себе трудно представить) просматривалась искорка человечности - не доброты или душевности, а именно принадлежности роду человеческому. Снизойдя до того, чтобы спорить с ней и даже убеждать остаться в школе, он обнаружил слабости и некие эмоции, что лишает этот образ цельности. Бланш Ингрэм, в принципе, получилась неплохо, хотя выглядела чересчур рафинированной, несмотря на надменность. Сама Джейн держится хорошо, как и подобает гувернантке, но излишне миловидна, оттого странно слышать из её уст 'Если бы Бог дал мне немного красоты'... Кроме того, она слишком явно питает надежду на взаимность, тогда как в книге она всячески гнала от себя подобные мысли. А вот мистер Рочестер попал в этот фильм из какой-то другой художественной реальности. Постепенно к нему привыкаешь, но всё равно широкоскулое лицо, выпуклые глаза и полные губы наводят на мысль о каких-то южных корнях. Представлен он далеко не таким мизантропом, каким его нарисовала Бронте. Да, а главную интригу фильма, к сожалению, старательно прячут. Безобразная тень на стене, смех и сотрясающаяся доска, которой заложена потайная дверь, может, и хороши, но любопытство не утоляют. В итоге ощущение разочарования. Конечно же, многие моменты изменены и убраны, сюжет основательно перекроен. События происходят практически беспрерывно, времени на размышления и переживания не остаётся. Показавшиеся режиссёру лишними герои исчезли, в том числе семья Риверс, сыгравшая далеко не последнюю роль в жизни Джейн, зато появился некий доктор Риверс, питавший к ней самые дружелюбные чувства (на которые она, впрочем, отвечала весьма и весьма сдержанно). Довольно нелогичным решением было оставить миссис Фейрфакс и Адель в доме после катастрофы, тем более что вид ему придали довольно плачевный. Но, вероятно, такая чрезмерная забота об Адели, проявляемая мистером Рочестером, должна была символизировать его тонкую и возвышенную натуру. Кстати, о тонкой натуре. Строки, замещающие кое-где мысли Джейн Эйр, один раз бегут впереди паровоза, раньше времени начиная распространяться об истинном характере мистера Рочестера. Что в идеале зритель должен распознать сам по ходу действия. Да и в любом случае характер у него был непростой, долгое время он не мог понять Джейн и, даже выделяя её среди прочих, считал обыкновенной женщиной, интересующейся теми же вещами, что и другие знакомые ему женщины, - драгоценностями, нарядами, роскошными видами и т.д. Что удивительно, Джейн Эйр в этой экранизации действительно не против подобных приятных дополнений к замужеству, тогда как в книге предметы роскоши были ей глубоко безразличны. Она научилась ценить себя такой, как есть, - бедной и внешне непривлекательной. Попытки мистера Рочестера нарядить её, придать ей светский лоск, скорее, пугали её, потому что как бы обязывали её, лишали независимости. Допустим, о богатстве она могла бы ещё мечтать в детстве, как изображено в фильме, но, повзрослев, она вполне осознала свою дорогу. В общем, тема 'Джейн и богатство' отражена искажённо. Не вполне правильно, по-моему, отображено и её отношение к Ловуду. Да, Ловуд был ужасной школой с крайне суровыми условиями жизни, но он действительно дал Джейн кров и образование, закалил её дух и позволил обрести уважение и признательность других людей, в чём она очень нуждалась. Так что тут можно, пожалуй, даже согласиться с Брокльхерстом, а ненависть данной конкретной Джейн к Ловуду непонятна. Добавим к этому неподвижные пейзажи-декорации, невнятные тёмные интерьеры - и получится среднее, немножко готическое, не всегда точное и слишком прямолинейное кино, интересное главным образом возможностью сравнить его с другими экранизациями. Для чего, собственно, я и свела с ним знакомство.

Продолжая серфинг по просторам экранизаций 'Джейн Эйр' не могу не упомянуть одну из старых экранизаций 1943 года с колоритным Орсоном Уэллсом в роли Рочестера и оскароносной Джоан Фонтейн в роли Джейн Эйр. Эта версия как и 'Гордость и предубеждение' 1940-го - роскошная классика с исключительно готическим антуражем, чему немало поспособствовал черно-белый формат. До последней четверти фильма все вроде бы протекает неплохо, несмотря на некоторую вольность с трактовкой образов, а вот дальше начинается милая сердцу Голливуда трактовка 'от себя'. Чем, впрочем, грешит не только эта киноверсия 'Джейн Эйр' Шарлотты Бронте. Из экранизации романа, где практически все персонажи представлены эдаким набором героев-антиподов, чьи характеры взаимно раскрывают друг друга для пущего понимания и большей выпуклости, недрогнувшей рукой режиссера были удалены две пары сестер Рид и Риверс. Да и с прочими второстепенными персоналиями поступили довольно небрежно, сосредоточившись в основном на периоде, проведенном Джейн в Торнфилде. Сцены из приюта как-то не ужасают особо. Никаких тебе эпидемий, Элен Бернс (в исполнении еще маленькой Элизабет Тейлор) умирает от простуды, о мисс Темпль ни слова. Зато, вот ведь неожиданность, есть добрый доктор Риверс! Уже одного этого достаточно, чтобы понять куда в дальнейшем вырулит экранизация, хотя, как и во всех остальных мною увиденных версиях, сохранены основные моменты. Да и актерские работы центральных персонажей для постановки той эпохи просто отличные. Пегги Энн Гарнер, игравшая маленькую Джейн, - изумительна, особенно в сцене, где она прощается с Гэйтсхедом. Диалоги подкорректированы, чтобы соответствовать сюжету, но уже пропала основная интрига противостояния характеров. Все так мило, так по-голливудски. Джейн уходит (именно открыто уходит) из Торнфилда с гордо поднятой головой и твердой уверенностью в глазах, что это необходимо по сюжету. Но затем... Где скитания? Где лишения? Она не в бега подалась (бродяжничество это ведь так негламурно, так не по-голливудски), а поехала навестить умирающую тетю в Гэйтсхед. Где и поселилась после смерти родственницы. Ну потом Джейн все-таки возвращается в Торнфилд, где среди черных руин одиноко и неприкаянно шляется Рочестер. Занавес. Посмотреть можно: классично, шикарно-постановочно, но не романтично. Однако, несмотря на все сказанное фильм очень подкупает. Орсон Уэллс, актер и режиссер, мэтр, человек вздрючивший пол-Америки одной радиопостановкой... Образ готичен и брутален сверх меры. Великолепно удались сцены резкости, угрюмости и голливудской страстности, за нежность - 0 из 10. Возраст Рочестера неопределен. Могло быть как 35 так и 45 в зависимости от освещения. Трактовка образа интересная, голос Рочестера-Уэллса потрясающ своими модуляциями и хрипотцой, что можно понять лишь при просмотре без дубляжа. Джейн Эйр - Джоан Фонтейн - очень интересна с точки зрения проявления характера на лице. Глаза прекрасные и живые. Но слишком уж по-голливудски мила. Чудная Джейн Эйр, но старше чем необходимо. Той любви, которая требуется повествованием, и в помине не наблюдается. Чем вызвано? Скорее канонами Золотого века - чтобы все было красиво, но стерильно как в больнице. Сцена под каштаном... хм... В плане постановочном почти безупречно: тут тебе и раскаты грома, и сверкающие молнии, и расколовшийся каштан, но... сложилось впечатление, что не согласись быстро Джейн на замужество, Рочестер ее под этим каштаном сию минуту и закопал бы. То есть все очень по-голливудски, с экранной страстью, но не убедили. В финальной сцене Уэллс подан прекрасно. И, еще раз отмечу, оба актера одинаково хорошо играют. Но вот что напрягает: 'подан' и 'представлен' - это не те глаголы которыми следует описывать великую любовь из великого романа. Однако давайте все же буде делать скидку на то, что перед нами - творение Золотого века Голливуда, созданное по своим канонам и со своей особой эстетикой. И давайте им насладимся. Во всяком случае скучно не будет. 8 из 10