Вивариум

В этом году выходит фильм 'Закулисье реальности' по мотивам культовой крипипасты 'Backrooms', и на этой волне я заинтересовался эстетикой лиминальных пространств и дримкора. Тут то я и наткнулся на 'Вивариум', чью рекламу ранее видел, но сам фильм так и не посмотрел. Теперь эта ошибка исправлена, подарив мне приятные впечатления. Я очень люблю дримкор, дримпанк и лиминальные пространства - спасибо серии игр 'Silent Hill' с её потрясающим психологизмом. 'Вивариум' полон метафор на нашу повседневность. Почти все видят в нём пародию на семейные отношения, где под гнётом общественного мнения молодые пары заводят ребёнка, который им не нужен, и ходят на работу, которую ненавидят, живя в однотипных домах. Фильм не даёт объяснений сюжету, а лишь намёки. Мы знаем одно - молодая пара попала в ловушку бесконечного мира безлюдного посёлка 'Мираж' и чувствует себя подопытными в каком то сверхъестественном эксперименте. В фильме много недосказанностей, позволяющих зрителю по разному трактовать события, давая намёки вроде названия фильма. Имоджен Путс и Джесси Айзенберг прекрасно изобразили растерянную пару в атмосфере безнадёжности. Первая медленно сходит с ума от бессилия, второй чуть ли не бьётся головой об стену в попытке понять происходящее. Идеальный внешне и абсолютно чуждый реальности посёлок 'Мираж' предстаёт молчаливым наблюдателем и в то же время зловещим монстром, медленно переваривающим свою добычу. В общем, я получил от этого фильма колоссальное эстетическое удовольствие. 10 из 10

Фильм выбран на пересмотр генератором из списка. Не случайный в смысле «попался под руку», а выпавший алгоритмом. И именно это странным образом усилило воздействие. Я включал его без ожиданий, без настроя, без желания «получить опыт». И, возможно, поэтому он начал действовать на меня почти незаметно, как медленно нарастающее давление. Сначала просто дискомфорт, потом тревога, а затем ощущение, что пространство сжимается. Лоркан Финнеган, ранее снявший «Без имени» (Without Name, 2016), уже тогда исследовал растворение личности в среде. В «Вивариуме» я почувствовал, как эта идея становится почти клаустрофобической. Если в дебюте человек терялся в лесу, то здесь я буквально ощущал, как персонажи задыхаются в стерильной геометрии пригорода. Премьера на «Неделе критики» Каннского кинофестиваля 2019 года и приз Gan Foundation Award for Distribution подтверждают, что фильм воспринимался серьёзно и профессиональным сообществом. На Metacritic 64 из 100, на Rotten Tomatoes около 72 процентов у критиков и заметно ниже у зрителей. И я понимаю это расхождение. Это кино не пытается понравиться, оно скорее испытывает. Холодная зелёная палитра действовала на меня раздражающе. Не в плохом смысле, а в точном. Мне физически хотелось сменить цветовую температуру, как будто глаза устали. Однотипные дома начинали казаться не декорациями, а клеткой. Я ловил себя на мысли, что чувствую эту бесконечность улиц как повторяющийся сон. Пролог с кукушкой подействовал сильнее при пересмотре. В первый раз это выглядело как странная биологическая вставка. Сейчас я почувствовал, что это предупреждение. Когда продавец недвижимости в исполнении Джонатана Ариса говорит своим странным, механическим голосом, я уже заранее ощущал подвох. Его паузы начали вызывать у меня тревогу ещё до того, как сюжет раскрыл их смысл. Оператор Пирс МакГрейл с его фронтальными ракурсами и симметрией сделал пространство пугающе правильным. В какой то момент я действительно поймал ассоциацию с The Sims. И это сравнение меня насторожило. Всё выглядело так, будто кто то наблюдает сверху. Камера не бегает, не сочувствует, она фиксирует. И от этой холодной фиксации мне становилось не по себе. Музыка Кристиана Эйднеса Андерсена действовала постепенно и почти незаметно. Низкие частоты будто давили на грудную клетку. Я не всегда осознавал, что именно меня тревожит, но чувствовал внутреннее напряжение. И когда жанр начал смещаться в сторону триллера, я уже был подготовлен звуком, а не сюжетом. Джесси Айзенберг сначала казался привычным, почти комфортным в своей невротичности. Но постепенно его пластика становилась жёстче, лицо застывало, и я видел, как персонаж ломается. Имоджен Путс добавила ту эмоциональную нестабильность, которая начала резонировать со мной сильнее всего. Её усталость и срывы воспринимались не как актёрская игра, а как реальное истощение. Тема принудительного родительства и социальной ловушки среднего класса задела меня гораздо глубже, чем я ожидал. Дом перестал быть просто домом. Он стал системой, где каждый шаг повторяется. Эта повторяемость начала действовать на меня как навязчивая мысль. Бесконечные фасады и улицы создавали ощущение, что выхода не существует. Финал оставил во мне двойственное чувство. С одной стороны, я понимал идею. С другой, ощущал эмоциональную дистанцию. Возможно, именно поэтому зрительские оценки ниже критических. Но визуальная кульминация сработала на меня сильно. В этот момент тревога стала почти осязаемой. Для меня «Вивариум» не просто хоррор и не просто социальная аллегория. Это фильм, который заставил меня почувствовать, как легко нормальность может оказаться декорацией. И самое неприятное началось уже после титров, когда я поймал себя на мысли, что некоторые элементы этой клетки слишком узнаваемы в реальной жизни.