Папа, сдохни

«Папа, сдохни» создал и занял определенную нишу в российском кино. До него у нас была просто чернуха. А теперь чернуха с черным юмором, где еще и упакованы социальные мессиджи. Да еще и с хулиганским задором, и на грани фола – стебаться, так стебаться. «Папа, сдохни», не смотря на свою специфичность, ни в коем случае не является фильмом-пустышкой, а наоборот содержит довольно ощутимые послания, одно из которых: как бы вы ни старались быть непохожими на своих родителей, вы на них похожи еще больше, чем вы думаете.. Фильм неожиданно понравился. Безусловно, опыт удался, и уроки мэтра трешевого жанра Тарантино не прошли даром. То, что «Папа, сдохни» стал киносенсацией на западе, – это очень неожиданное признание и свидетельство того, что эксперимент был явно успешным. Однако, мне одновременно и взгрустнулось. Потому что я не удивлюсь, если где-то на просторах России на самом деле случится нечто подобное. И хотя режиссер фильма Кирилл Соколов говорит, что семейное насилие – это универсальная вещь для нашей страны, то стоит заметить, что семейное насилие как явление не знает национальной принадлежности, и в такой стране, как Австралия (где я живу), бесчисленное количество shelters (приютов) для жертв домашнего насилия. Думаю, параллели тут следует проводить с психологией, а не с национальностью. Это не только российский уродливый феномен. Однако, вот с этим тезисом Соколова безусловно соглашусь: «Когда не можешь найти общий язык, единственным способом коммуникации остается насилие». Очевидно, что Кирилл Соколов на достигнутом останавливаться не собирается. Своеобразным сиквелом «Папа, сдохни» стала его последующая картина «Оторви и выбрось» в том же стилевом решении, где одну из главных ролей опять сыграл фактурный Виталий Хаев (опер Андрей Геннадьевич, отец Оли). Вот что далее говорит Соколов: «Я не люблю дидактизм. Я сам сначала воспринимаю фильм эмоциями, а уже потом головой. Мне важнее, чтобы зритель получал эмоциональный заряд. А дальше как получится. Если он считает социальную повестку, то хорошо. Нет — значит, нет. По крайне мере, он получил свою долю радости». Что ж, насчет радости – вопрос спорный, но вот эмоций в «Папе» хватает. Я ни в коем случае не соглашусь с мнениями, что фильм «Папа, сдохни» предназначен для психически ненормальных людей и являет собой апофеоз насилия, где насилие существует ради самого насилия. Думаю, у Кирилла Соколова получилась своеобразная шоковая терапия – как не надо строить родственные, дружеские и служебные отношения. Если кто-то узнает в себе «папу» Андрея Геннадьевича или 'дочку' Олю и поймет, что так жить нельзя, то это уже большой плюс.. И икнется тогда очень любимому мною Андрею Петровичу Звягинцеву.. 10 из 10

Режиссер делал большое кино и хотел смешать драму, комедию и кровищу. Кровища вылезла вперед и залила вам глаза. И это не было смешно. Когда смотришь, возникает мысль: Хорошо, что свои проблемы режиссер сублимирует в кино (хотя за деньги налогоплательщиков). А может и плохо, ведь кино очень сильный инструмент воздействия. В хороре герои условны, и это нормально. В пародии они карикатурны, выпуклы слабостями. В драме они живые, потому что сложные. Чтобы делать драму нужен жизненный опыт, и, что очень важно, здоровая система ценностей. А когда такая система есть - кровища на экране автору уже не интересна... Было взято много жанров, но под названием стоит только: комедия. Это подвох для зрителя и разочарование многих. Юмор — штука, которую нельзя заранее навязать: 'сейчас вы будете смеяться'. Да и по большому счету, смех - это радость! Но... тут такое не возможно. Ирония — тоже сложная штука. И тут вам тоже не она. Тут просто сидишь и никак не просохнешь от месива. Причем здесь современные российские реалии? Загляни в душу любому алкашу или негодяю, и увидишь там космос. В фильме есть желание заглянуть, но кровища и сублимация жестокости побеждают. Хорошая операторская работа. Но этого для кино мало, это же не видеоарт.