Сеть

По описанию от такого фильма можно было бы ожидать контрастного противопоставления северокорейского коммунизма и южнокорейского капитализма, с раскрытием тоталитарности и убогости первого и свободой и прелестями второго. Однако Ким Ки Дук в реалистичной манере изображает темные стороны капитализма, подчеркивая тем самым, что в определенном отношении это два полюса одной оси. Эта ось – власть государства, довлеющая над конечным человеком. Задача государства состоит в том, чтобы надзирать и наказывать, подчинять гражданина своей идеологии и могуществу. Каких размеров выделяется при этом загон под нужды рядовых членов общества, является относительным понятием свободы и комфорта. Именно на антитезе репрессивная власть государства – свобода и права отдельного человека построен сюжет фильма. Сломавшуюся лодку северокорейского рыбака течением относит к берегам Южной Кореи, таким образом, тот, кто всю жизнь ставил сети, сам оказывается мелкой рыбешкой в сетях южнокорейских, а затем и северокорейских спецслужб. Подготовленный образцовой северокорейской муштрой он стойко выдерживает сначала жестокие допросы с применением физического насилия, а потом не соблазняется на заманчивые и настойчивые предложения остаться на этой стороне, получив выгодные условия для проживания. Для него «семья важнее вещей», а значит, несмотря ни на что, он хочет вернуться обратно. А в чем собственно разница между двумя режимами? В количестве возможностей и свобод. Но это ценности относительные, второстепенные. Семья же для главного героя является ценностью абсолютной. Стремление воссоединиться с любимыми людьми способно преодолеть все испытания: тотальное недоверие со стороны властей, жестокие допросы с бесконечными требованиями написать объяснения, оправдаться маленькому человеку перед громадной госмашиной, навязываемую идеологию, несправедливость и коррумпированность отдельных госслужащих. Этот фильм о том, как политическая власть желает овладеть телом и разумом отдельного человека, использовать его словно пешку в своей идеологической игре. Но этот человек остаётся искренне верен настоящим ценностям – долгу и любви к своей семье. В конечном итоге измотанный и опустошенный рыбак, преодолевший все испытания и пытки, сохранивший верность своей Родине, оказывается этой родиной презираем. Как лицо, не заслуживающее доверия, его лишают лицензии на ловлю рыбы в реке, тем самым отбирая единственный шанс прокормить семью. Несмотря на все что он прошел, несмотря на то, что сохранил лояльность диктаторскому режиму, этот самый режим своей лояльности его лишает. Что такое обычный человек перед лицом всемогущего государства? Мелкая рыбёшка в пасти Левиафана 8 из 10

В заключение нашего разбора творческого пути, большого, хоть и противоречивого кинохудожника, мы рассмотрим один из его последних фильмов «Сеть», снятом уже в годы тотального и, видно, уже необратимого угасания зрительского интереса к кинематографу Ким Ки Дука не только в России, но и в мире в целом. Однако, неожиданная, инородная для любителя притчевых высказываний, каким и выступал в глазах большинства своих фанатов Ким Ки Дук, снятая в манере прозрачного реализма «Сеть» при всей своей идеологической неоднозначности – это очень крупный художественный успех, едва ли не самый значительный за всю фильмографию эпатажного корейца. К тому времени, как вышла эта картина, была уже снята «Объединенная зона безопасности» Чхан-Ук Пака, в концептуальном диалоге с которой пребывал Ким Ки Дук при создании «Сети», а также вышел из печати будущий пулитцеровский лауреат – «Сочувствующий» Вьет Тхань Нгуена, роман, который режиссер вряд ли успел прочитать, но он удивительным образом отзывается в его фильме, говоря о том, что тема, поднятая в этих произведениях остра и актуальна для культур Юго-Восточной Азии и будет таковой, видимо, еще долгое время. Герой романа вьетнамского писателя – «двойной агент», воспитанный в США и знающий американскую культуру едва ли не лучше коренного жителя, он тем не менее работает на Северный Вьетнам, и в финале... будет много схожего с «Сетью». Для Ким Ки Дука, как и для Вьет Тхань Нгуена, важно было показать чудовищность самой ситуации идеологической войны, перевербовки и прочих гнусных механизмов промывания мозгов, когда каждая сторона стоит другой. И не так уж важно, что Северная Корея получилась в «Сети» несколько шаржированной, одномерно воинственной (но разве она и не является с некоторых пор пародией на саму себя, если судить по документальной ленте Виталия Манского «В лучах солнца»?), а разведчики из Южной Кореи прямо по законам фирменного шпионского кино аккуратно делятся на фанатиков и «хороших парней». Разве это важно? Ведь «Сеть» получилась идеальным документом об идеологической войне, ведущейся на территории страны, когда-то бывшей единой: реальная боль режиссера, когда-то выбиравшего шоковые аттракционы, как например, в лентах «Адрес неизвестен» или «Береговая охрана», чтобы выразить противоестественность противостояния Севера и Юга, теперь отстоялась и использует прозрачные реалистические образы, лишь частично разбавленные карикатурой и сатирой. В отличие от Чхан Ук-Пака, выбравшего моделью рассуждения об этом противостоянии жанровое кино, почти боевик, также весьма идеологизированный («Объединенную зону безопасности» никак нельзя заподозрить в объективности), Ким Ки Дук снимает серьезное, вдумчивое кино по крайней мере с одним сложным характером (центральным), остальные – это обобщения, олицетворенные идеи и понятия, но и это внове для данной темы. «Сеть» - кино о том самом «маленьком человеке», которого Ким Ки Дук до этого чурался, предпочитая ему сверхлюдей, теперь этот человек, попав в сети большой идеологической игры, барахтается в ней, теряя экзистенциальную ориентацию, внятное мировоззрение, и последнюю опору в жизни. Конечно, режиссер хотел показать в «Сети» недостатки обеих сторон, но получилось у него это не очень удачно (разве что в эпизоде с проституткой он несколько декларативно обличает буржуазный мир): в то время как Северу достается мощная карикатура, достойная пера Салтыкова-Щедрина, Юг показан компромиссно, как сочетание черного и белого, где даже разведчики – не монолитные личности. Зато большой удачей «Сети» можно считать рифмы кадров, целых эпизодов и мизансцен, показывающие сходные методы допроса, сравнивающие еду, машины, даже туалеты на Севере и Юге: благодаря этим совпадениям, различиям и сравнениям создается многомерная картина корейской жизни, разделенной идеологическим противостоянием. «Сеть» не просто удалась, она вселила в синефилов надежду в то, что кинематограф Ким Ки Дука еще не отошел в прошлое вместе с нулевыми-десятыми, если только он разработает ту стилистику, ритм, структурированность деталей, концептуальную слаженность элементов, которые впервые проявились после его творческого кризиса именно в «Сети». Необязательно на том же материале, но формально именно «Сеть» предлагает ту ниву, на которой можно и нужно работать такому талантливому постановщику, как Ким Ки Дук. В заключение можно сказать, что корейский режиссер, впервые сделавший кино своей страны трендовым и популярным за ее пределами, прошел большой путь со взлетами и падениями, серьезным творческим кризисом, из которого, как показывает «Ариран», он с трудом вышел. В любом случае фильмография Ким Ки Дука, пусть и пестрящая самоповторами, эпатажем, шоком, порой безоговорочным следованием фестивальной конъюнктуре, - это очень яркая страница в истории кино не только Южной Кореи, но и всей Юго-Восточной Азии. Ведь даже порой за холодным режиссерским расчетом на популярность у архаусного зрителя в лентах Ким Ки Дука сквозит такая онтологическая боль запутавшегося человека, склонного к поэзии, любящего и ценящего ее, что за одно это ему можно многое простить.