Лимбо

Звучащая где-то посередине цитата из ветхозаветного пророчества призвана внести условную ясность в затуманенное действие короткой картины Константины Коцамани, где двенадцать мальчишек ведут одного, лунатика, с видом ожившего мертвеца или полумёртвого земного жителя, сопровождаемого зомби-погонщиками, в окружении не читаемых символических знаков, намекающих на неведомую цель их ночного пути, что неудивительно, ведь даже богословские толкования текста Исайи не совпадают в общем конфессиональном мнении христиан, озабоченных ожиданием обещанного Библией конца света, позволяя режиссёру рассчитывать на фантазию озадаченных зрителей, обречённых искать связь писания с его абстрактными видеоинсталляциями, уподобляясь тем, кто в тёмной комнате ищет чёрную кошку, поверив на слово, будто она там есть. Напрасно, ведь нет, как и не было