Призраки Исмаэля

Фильм открытия Каннского кинофестиваля этого года не получил восторженных отзывов критиков, тем не менее, мне кажется, что этот фильм стоит внимания по нескольким причинам. Первой и главной из этих причин является великолепный актерский состав. Матье Амальрик (Исмаэль) в роли кинорежиссера, больше двадцати лет пытающегося пережить исчезновение совсем молодой жены и примириться с собственным чувством вины; Шарлотта Генсбур (Сильвия) - женщина одинокая и уже не столь молодая, но все же стремящаяся к счастью, наконец, Марион Котийяр (Карлотта) - та самая вернувшаяся жена, и, наверно, самый сложный и самый живой персонаж фильма, несмотря на то, что все называют ее 'призраком', не желая верить в возвращение. И не только основной сюжет сыгран блестящими мастерами своего дела, внимания заслуживает и 'фильм внутри фильма', история неуклюжего парня за-тридцать, случайно ставшего одним из лучших сотрудников МИДа, а может, и шпионом. История загадочного Ивана выходит интересной и нескладной, как и все, что творится в голове у Исмаэля. Луи Гаррель, в непривычном облике, но как всегда обаятельный и немного загадочный, словно зеркало, отражает внутренний мир главного героя. Здесь мы видим все, что стало визитной карточкой французского кино последних шестидесяти лет: хорошую музыку в стиле ретро; эмоциональность на грани истерик; крупные планы каждого из героев, сквозь которые мы словно заглядываем им в душу; непосредственность и безответственность героев, ни одного из которых нельзя назвать положительным; наконец, совершенно нелогичные поступки, которым можно найти только одно объяснение - так устроены живые люди. Несмотря на некоторую затянутость и смазанность второй половины фильма, в нем есть обаяние и атмосферность, ради которой его стоит смотреть любителям европейского кино. 7 из 10

Они о возвращение в прошлое. О невозможности войти в ту воду, которая утекла лет двадцать назад. И о том, что закончившиеся отношения нужно все-таки отпускать, а не пытаться влезть в них заново, какими бы романтическими они не казались. А «столкновение» Карлотты и Сильвии – это столкновение юности и зрелости, дня вчерашнего и сегодняшнего, любви иллюзорной и той, что дает тебе силу. Впрочем, всё это высокий слог: фильм по этому поводу не занудствует, он лишь намекает. Кстати, вот вам пара фраз о занудстве (точнее, о его отсутствии). Как я уже говорила, претензии к «Призракам Исмаэля» есть, но почти все они относятся к сценарным огрехам. Огрех же визуальных я лично не вижу. Даже наоборот – у картины своя стилистика, своя операторская манера. Наплывы, двойная экспозиция, сверхкрупные планы, динамичный монтаж – всё это придает фильму индивидуальности, а также «дарит» ему нерв и лишает занудства. И да – нужно ли говорить, что Марион Котийяр бесподобна?! А она бесподобна, поверьте.