Конвейер

Хороший пример настоящего американского кино. Не шедеврального, без претензий на оскары или глобусы, но качественного при всей своей казалось бы бюджетности и простоте, 'неостросюжетности' и т.п. На примере трёх работяг и типичного предприятия с его микроклиматом мы становимся свидетелями представляемых нам пороков общества, в которых погрязла ныне вся цивилизация, семимильными шагами катящаяся к своему коллапсу. Событийный контекст позволяет показать жизнь типичного ослика, на всех парах бегущего за заветной морковкой под названием 'американская мечта'. И, хотя события развиваются в США 1970-х, но ныне они актуальны для каждого уголка земного шара. Ключевой вопрос, который поднимает лента: 'а заслуживают ли сочувствия три наших пролетария?' У нас у всех есть любимая, затёртая до дыр фраза про рыбу, которая гниёт с головы. Но, во-первых, гниёт с головы мёртвая рыба. А во-вторых: вперёд к зеркалу для выяснения соответствия своих желаний своему образу. Требуешь - соответствуй! Ведь кого мы видим на заводе? Мы видим терпил, безропотно взирающих на то, как надсмотрщик крутит мозги каждому из них, погоняя ими как скотами. Мы видим, как эти терпилы, ничего не меняя в себе, после работы толпой идут в бар пить пиво и другой алкоголь, играть в картишки, жаловаться на жизнь на фоне всего этого. Мы видим трёх 'друзей', которые ненавидят своих жён и наоборот, т. к. супругами быть - не росписи ставить и со штампами в паспорте ходить. Мы видим то, что один из них открыто называет детей проблемой, пусть и в полушутку. Но они, несмотря на это, несмотря на миллионы примеров вокруг, куда-то продолжают одержимо бежать: в загсы, в роддома, за кредитами, и т.д. Они изменяют своим жёнам и мужьям, устраивают блудные оргии, приправляя их кокаином и травой, пытаясь скрыться от справедливой наковальни стрессов, молотом над которой является их отражение в зеркале и ощущение никчёмности. Но они продолжают корчить их себя 'правильных' и 'обиженных'. Нет, я нисколько не оправдываю тех, кто таких окучивает и стрижёт. Я пытаюсь вывести каждого на мысль, которая сосредоточена в фильме: что именно сонмы этих 'обиженных' и порождают из своей среды тот АДминистративный ужас, который потом прессует их и выстраивает в ряды и сбивает в стада. Наши 'трое из ларца' решают вдруг поиграть в Робин-Гудов. Но действуют они теми же самыми грязными методами, что и их 'угнетатели'. Клин клином вышибают? Как бы не так! И именно то, что они решили поиграть по правилам 'угнетателей' и привело их всех к результату, показанному в фильме. Да и отделались они ещё 'ничего так': один даже переметнулся в стан надсмотрщиков (каков Робин-Гуд!). Хотя в реальности мне думается с ними обошлись бы ещё более жестоко и от них не осталось бы и мокрого места. Они жалкие, слабохарактерные, безвольные, трусливые. Они хотят всего и не готовы делать для этого что-либо. Они хотят перемен, но не меняются сами. Они ждут дармового счастья и благ, и поносят Жизнь и Бога, когда не получают их нахаляву. Они сами создают себе проблемы, и потом обвиняют в них кого-то со стороны и лепят из себя жертв. Они могут при желании преодолеть большую часть проблем, но они ленивы и не хотят думать (крутить болтики и шлифовать заготовку проще). Они требуют правды, но лгут на каждом шагу. Они хотят верности себе, но предают при первой же опасности. Они жаждут рая, но не достойны его. В чём смысл моей экзекуции над 'закабалёнными пролетариями'? Смысл - в заголовке. 8 из 10

«Конвейер» (Blue Collar) – лихая история с неожиданными сюжетными поворотами и отличным юмором. Но в тоже время и насыщенный смыслами фильм о повзрослевшем поколении «промышленного Вудстока». Про него стоит рассказать поподробнее, тут есть неизвестные 99% россиянам нюансы. 1. Рассказывают, что ознакомившись со сценарием, все крупные автомобилестроительные компании (так называемая «Большая детройтская тройка»), отказались предоставить для съемок помещения своих заводов. Больно неоднозначные события всплыли в памяти. В 70ые в штатах побастовать любили. Как в наши дни насчитало The New York Times, в то десятилетие в забастовках приняло участие 2,4 млн. американцев. Символом поднимающейся волны стали события на заводе Lordstown. Построив самый современный автоматизированный завод, General Motors попыталось перехитрить профсоюзы и нанимало на него исключительно молодых 20-ти летних. И зря. Это было поколение бэби-бума, которое вернулось с Вьетнамской войны и считало, что ему море по колено. Чего уж там говорить про какие-то 22-дня забастовки в 1972 г.? Newsweek сразу же прозвало это протестом поколения «промышленного Вудстока», углядев родство с культурными потрясениями 1960-х. Отчасти, конечно, из-за молодецкого, хипповского и межрасового задора забастовщиков. Но в большей степени потому, что молодые рабочие протестовали больше даже не ради зарплат, а из-за неприятия новой реальности в целом. Скорость конвеерной ленты на новеньком Lordstown была в разы быстрее, чем на заводах того времени, и как рассказывали многие работники, они чувствовали, что переступая порог завода, словно оставляют мозги дома и становятся автоматами. Это томительное чувство журналисты назвали «блюзом синих воротничков», Blue Collar Blues (так что блюз в начале фильма, называющегося по-английски Blue Collar, не случаен). А Сенат США даже инициировал расследование распространенности среди рабочих чувства «отчуждения», не смотря на марксистский душок этого термина. Фильм же снят в конце 70-х и начинается тогда, когда представители этого поколения - как мы узнаем из сцены разговора с агентом ФБР в пивной – чуть повзрослело, обзавелось семьей, потеряло веру в себя, но заполучило кредитное ярмо на шею. 2. «Желтый профсоюз» в фильме - то есть профсоюз, чьи лидеры в конфликтных ситуациях отстаивают интересы не своих членов, а работодателя – не тоже самое, что в России. В России «желтые профсоюзы» в массе своей де-факто являются отделами при администрации. Они и в советские времена с работодателями «конструктивно» работали, и в послесоветские времена не особо-то помогали работникам добиваться улучшений условий труда и зарплат. А, вот, в «Конвейере» у профсоюза не просто есть славная история борьбы, которую помнят старожилы, - герой молодого Харви Кейтеля сам эту историю творил. Подводя итог. «Конвейер» и внимание кинофестивалей не привлек, и зрителей в кинотеатры привлек средненько. Пожалуй, по ряду причин. Для Пола Шредера, получившего известность как сценариста «Таксиста» Скорсезе, это был режиссерский дебют и в некоторых сценах чувствуется, что опытный режиссер снял бы получше. Да и, может быть, не стоило в своем дебютном фильме сразу же замахиваться на эпический портрет целого поколения. А то и государство, и профсоюзы в ленте получились столь всемогущими, что история трех друзей выглядит не как драма - как изначально тщетная борьба с роком в древнегреческой трагедии. Что, конечно, перегиб. Так или иначе, с финальной сентенцией фильма нельзя не согласиться. Если у тебя кроме друзей ничего нет, то стоит ли ими жертвовать ради материального благополучия, рискуя быстро потерять и благополучие, и друзей? 6,5 из 10