В супе

Режиссер - Александр Рокуэлл - про него я раньше не слышал, и смотрел фильм ожидая чего угодно. Собственно, это самое 'что угодно' я и получил. Фильм со странной атмосферой, с одной стороны - комедия абсурда. С другой - какие-то нотки ностальгической нуарной драмеди. Ну и бадди-муви, не без этого. При всей атмосферности, за счет которой события приобретают немного волшебный оттенок, я так и не уловил мысль фильма, может, её и не было? Мне лично не хватало красок (не потому что фильм черно-белый) - а потому что режиссер как-то вяло раскрывал персонажей сюжетом и бэкграундом, и они брали свое только за счет актерской игры. А вот она чудесна, и я считаю тут половину фильма, если не больше, делает Сеймур Кэссел в роли загадочного продюсера. Он тут играет просто захватывающе, и как его персонаж в фильме, его актерская работа превращает любую ситуацию в какой-то фестиваль немного сумасшедшего веселья. Даже Бушеми на фоне него смотрится бледно, несмотря на то что образ у него достаточно колоритный. В фильме немало забавных моментов, вызывающих улыбку, остроумных сцен, но в целом до самого конца я так и не понял, о чем он. Как и жизнь для главного героя - писателя, сюжет фильма проходит как-будто где-то мимо, и даже сам режиссер не уловил его. Итого имеем - атмосферный, немного загадочный, неуловимо волшебный и печальный, но непрописанный, и местами затянутый, авторский фильм с отличной игрой актеров.

Американским независимым создано и американским независимым погоняет. Александр Рокуэлл для зрительского мира, конечно, известен больше участием со своей новеллой в «Четырёх комнатах», где смог оказаться бок о бок с Тарантино и Родригесом, однако «В супе», 1992 года выпуска, одна из первых работ режиссёра, призом гран-при Санденса может похвастаться с таким же успехом. Почему карьера этого режиссёра не заладилась предположить сложно, поскольку две самые известные его работы отличаются и качеством, и стилем (конечно далёким до забвения, но близким для наслаждения), но с другой стороны – «независимость» и предполагает, и располагает. В конце концов, остались же Джармуш, Хартли, Смит, Солондз... По крайней мере со своим фильмом Рокуэлл весьма неплохо смотрится в их ряду. Речь в искомой киноленте идёт об Адольфо в исполнении Бушеми – молодом худосочном режиссёре, имеющим собственный сценарий на полтысячи листов, исписанный мирозданием и философией со ссылкой на портреты Достоевского, Ницше и Тарковского (к слову, постер ленты последнего большую часть фильма отъявленно мозолит каждому первому зрителю глаза). С такой характеристикой в прозаичном мире сценарий Адольфо оторвали бы прямо с усталыми и изнемождёнными руками. В реальном мире – разбитое корыто в виде долгов за квартиру и абсолютной бесперспективности, разве что помелькать раздетым за сотню баксов. Максимальная вовлечённость, ведущая к неоправданным поступкам, после чего объявление о продаже сценария появляется в местной газете. Сюжета бы не было, если бы не нашёлся откликнувшийся подозрительной криминальности тип по имени Джо, чьи взаимоотношения с главным героем и стали основополагающим движком для истории. Правда, привычного бадди-муви у Рокуэлла не вышло. Виной не формальное столкновение характеров, что в открытом виде, безусловно, присутствует и необходимо, а отсутствие фундамента для них. Причины действий попеременно дезориентированы, динамика появляется исключительно для поддержания темпоритма, нутро персонажей не позволяет им двигаться, за него это искусственным образом делает режиссёр. Иногда приходиться скучать. Нетривиальность раз от раза проигрывает собственной необходимости, однако выдержанный стиль позволяет ленте находить положение для балансировки. Недаром в актёрском составе появляется Джим Джармуш – пристрастный эпизод для демонстрации того, что Рокуэлл придерживается волны и собирается играть на ту же мелодию на тех же струнах, что её самые яркие представители. В том же направлении смотрит и чёрно-белая картинка, ответственная за интимный контакт с чувствами своего зрителя. Криминал распыляется только на антураж, ни деньги, ни выстрелы толком на игрушечную потерянность автора в безумном-безумном мире не распространяются. Используя всё, что можно было использовать, Рокуэлл как бы застревает меж двух миров – ему хочется и созерцать, и искать одновременно. То ли море, то ли волны. За этой необъятностью вкупе с излишней беспричинностью поступков и прячется главный сомнительный эффект просмотра, но одновременно он же говорит словами искренности режиссёра, из которых можно выделить одну главную идею – ничем не подкреплённая амбициозность Адольфо заставляет его метаться в поисках верного пути, с чем сталкивается большинство начинающих творческих людей, имеющих в своём понимании создание авторского материала как часть трудоёмкой работы, обязательно ведущий в чертоги гениальности. Всё, что требуется - задуматься об недостаточной грамотности подобного пути. В данном случае, возможно, это что-то личное.