Дьявольский мед

Этот фильм из той серии, когда суть (фильма) начинает вырисовываться ближе к концу. К примеру, одна из последних сцен - сцена в кинотеатре - полностью объясняет смысл всего предыдущего. Именно в этот момент зритель понимает, что это была не любовь, а страсть, секс. Но главное даже не это, а то, что счастливого финала у этой пары в принципе не могло бы быть. Другими словами, это были токсичные отношения. Конечно, это лишь моя трактовка увиденного и прямо об этом фильме не говорится и если почитать другие отзывы на этот фильм, будь то англоязычных зрителей или русскоязычных, можно найти в них слово 'любовь', хотя с моей точки зрения там и намёка на любовь не было. Фильм берёт две полярные позиции, где в качестве одной отношения между мужем и женой, когда сексуальная жизнь приелась и как следствие мужа уже не возбуждает жена. Это довольно частая история, так же как часто всё это заканчивается поиском 'новых ощущений' на стороне (а в некоторых случаях, как тут, в дело примешивается и склонность к фетишизму). Конечно, это вовсе не значит, что все пары заканчивают так. Что касается другой позиции, то тут у нас ровно противоположная ситуация, когда страсть имеется, но, как и в первом случаи, страсть выдаётся за любовь, что не есть одно и то же. Страсть может быть завязана лишь на сексе и в контексте этого пара может думать, что их связывают любовные отношения, но как показывает сцена в кинотеатре, это была именно страсть замешанная на сексе, но не на любви. В итоге, это были токсичные отношения, которые в профессиональной литературе определяются фразой созависимые отношения. Собственно флешбэки и показывают нам, что это были отношения между страстью и ненавистью, что не есть нормально. Да, пара может скандалить, но скандал не должен занимать столько же, сколько и любовь (50\50). И как во всех созависимых отношений выбраться из них довольно проблематично. Если, конечно, один из партнёров не уходит по той или иной причине. Я не буду пересказывать фабулу сюжета, лишь скажу, что в отличие от многих, я увидел тут не помешательство и не желание мести, а принятие того, что врач сделал именно то, что хотела сделать сама главная героиня. Она никак не могла выйти из этих (токсичных) отношений, хотя вполне осознавала, что будущего у них быть не может. И вот тут на 'помощь' и приходит наш доктор. Но как же быть с большей частью фильма, где мы и видим эти очень странные отношения между главной героиней и доктором? Очень просто. Эти токсичные отношения настолько зацементировались, что разорвать их вот так просто было просто невозможно. Изначально ею двигала месть т. к. главная героиня действительно думала, что у неё отобрали самое ценное, но давайте вспомним, что она закапывает ближе к концу фильма? Да всё то, что и связывало её с теперь уже бывшим партнёром. Как мне кажется, это и был 'второй шанс'. Как мне кажется, подсознательно, именно это она и поняла. В фильме много таких вот кадров, когда мы видим не только то, что эти отношения были нездоровыми, но и что и любви там никогда и не было. В одном из кадров главная героиня это и показывает, когда говорит о желании иметь от него ребёнка. Что касается эротики, то она занимает половину фильма, чему позавидовал бы сам Тинто Брасса, однако эротика тут по большей части негативная, т.е. негативная эротика. Это не значит плохо, разумеется, да и в целом, это один из самых эротических фильмов. К тому же вся эротика тут очень откровенная. Актриса, которая играет главную роль, просто обворожительна. Поэтому у меня нет никаких претензий к эротическому содержанию. Она вся уместна и очень красива. Тем не менее, смотреть этот фильм ради эротики я бы не советовал, т. к. эротика тут подчинена сюжету, а не как у Тинто Брасса, где эротика и является главной составной частью (а сюжет лишь ещё более актуализирует и заостряет её).

Лючио Фульчи был из числа тех, кто не привык отдыхать от работы, ставя каждый год по картине, однако сильный гепатит заставил ненадолго прервать выдающийся забег. При наступлении восстановительного периода, режиссёр быстро вернулся в строй, решив перенести на экран историю, вбирающую в себя несколько жанров, с которыми мастер всегда ладил, не боясь пробовать новое. Если тебе покоряется комедия и ужас, то твой талант не терпит сомнений – дерзай, творец! Однако Фульчи не действовал наобум, уже успев прощупать почву, имея определённые наработки, какие можно заметить в схожей ленте «Клетка» («La gabbia»), когда лечащийся автор трудился над сценарием к чужому проекту с одинаковыми сюжетными параллелями о пленённом мужчине подле женщины и испепеляющей страсти меж ними. Он был окрылён идеей съёмки очередной истории о женщине, которых так любил, отводя им в своём творчестве значимую роль. Ошибочно его обвиняли в женоненавистничестве, потому что Фульчи был строг с бездарностями, справедливо не смотря на пол, а ко всем смышлёным актрисам относился с заботой, как к дочерям. Пожалуй, именно жанровая принадлежность исключительно к эротике излишне поверхностна в рассмотрении картины, потому что режиссёр прекрасно понимал не хуже, чем все мы, об огромной конкуренции средь коллег и общей примитивности столь односложного направления, предназначенного визуальным возбудителем публики. В своей постановке Фульчи откровенно тяготел к исследованию загадочной женской природы, которая словно водная стихия, неслучайно постоянно фигурирующая в кадре, состоит из удивительного сочетания гибкой податливости, чарующей нежности, созидательного начала и одновременно – непокорной мощи, метающейся меж любовью и ненавистью. Буйные волны могут ласково принять в себя, как тёплые объятья, но и сбить с ног, утащив на дно морское, поглотив навсегда в себе, растворив в бездонной пучине. Но от сумасшедшей любви или от одиночества? Держа в голове этот изменчивый в тысячи формах символизм без права на разгадку даже поэтами и художниками, автор выстраивает плавно вытекающую из него фабулу о показательно естественной в своей первозданной женской красоте девушке, окунувшейся в омут трагических страстей. До сердечной боли обожающая возлюбленного, готовая отдавать всю себя, надеясь на ответную нежность, она находится в плену сильных чувств, которым не может изменить в полутоне проявления, чтоб страдать и любить одинаково полностью до самого конца. И когда эта женщина-стихия теряет свой объект одержимости, мучающий её и делающей счастливой, она выходит из берегов, превращаясь в необузданную силу природы, разрушающую вместо изначального дара созидать. Эта иносказательность тесно переплетается с вполне красивым эротическим триллером, играющем на визуально привлекательном сочетании Эроса и Танатоса, показывающего целый ряд пикантных запоминающихся сцен о роковой страсти меж музыкантом-эпикурейцем, будоражащим своё вдохновение и возлюбленную садистскими играми на чувствах, и вольной рабыней, которая сходит с ума от его трагической утраты. Хронологический порядок изложения нарочно нарушен, создавая эффект психологической реабилитации героини после горя, которая проходит шоковую терапию воспоминаний. Они самые различные, что печалят и вдохновляют, чтобы по крупицам однажды сложить разбитое зеркало, нащупав все ранящие осколки, вспомнив их, дабы увидеть цельную картину с осознанием, что зерцало кривое, искажающее истину. Правда – заветное лекарство. И вновь не случаен второй немаловажный персонаж пленённого мстительной фурией хирурга, давно угодившего в невидимый ошейник от потери своей первозданной мужской природы, заблудившейся в ложных привычках к некогда великому призванию спасать людей, ставшему пресной рутиной, и к фантому жены, который следует отпустить, дабы он вновь обрёл былую жизнь. Фатальный симбиоз смерти и страсти хозяйки с пленником напоминает общий сеанс болезненного излечения за счёт дополнения друг друга, чтобы она вновь нашла утешение своим буйным водам, а он возродил зверя (резвый пёс в кадре и его смерть-перерождение становится ещё одной метафорой) внутри себя, воскресив стихшие мужские инстинкты. Фильм для многих получился истинным дьявольским мёдом из-за своей спорности, потому что не все зрители хотели от режиссёра такого жанрового сочетания, когда одни ждали привычный чистокровный триллер или хоррор, а другие желали попросту романтической эротики без всякого психоанализа с надрывом и трагедией. Но это нечестно с нашей стороны к Лючио Фульчи, который оказался верен себе, оставшись творчески смелым, как когда-то давно, покидая успешное комедийное поприще, уходя в ужасы, заняв там весомую нишу. Он провёл пробу жанра, сняв психологический триллер при весомой доле возбуждающих сцен с фирменным итальянским вкусом, понимающем толк в демонстрации природной красоты и пластики женского тела, выгодно идущего наперекор глянцевому американизированному силиконо-стандарту, пропитав рассказ по-настоящему приятной мелодией на саксофоне, а также появившись в эпизоде улыбчивым продавцом браслетов для влюблённых пар, словно современный Купидон, держащий лавку. 6 из 10