К черту на рога

В две тысячи шестнадцатом году провинциальная итальянская комедия унизила седьмой эпизод «Звёздных войн» в локальном прокате, выпотрошив из зрителей непристойные шестьдесят пять миллионов евро. Империю Джорджа Лукаса растоптали не могущественные ситхи, а лысеющий мужичок с железобетонным государственным контрактом на руках. Это не просто кассовая аномалия, это суровый клинический диагноз целой нации. Толпа ломилась к экранам не за дешевым эскапизмом, а на сеанс массовой групповой терапии. Картина грубо срывает покров с главного средиземноморского фетиша — священного, неприкосновенного, пожизненного трудоустройства. «Сидишь в конторе тихо — не будишь оптимизацию и лихо» Знакомьтесь, Кекко (в исполнении Кекко Дзалоне). Он — биологический паразит, живущий в идеальном симбиозе с государственным аппаратом. Его среда обитания — провинциальный департамент охоты и рыболовства. Ежедневная рутина сводится к ленивой штамповке разрешений и приёму подношений в виде свежеубитых перепелов от местных браконьеров. Чувак живёт с мамой, которая с религиозным трепетом наглаживает его трусы, и встречается с девушкой, чьё либидо активируется исключительно видом его расчётного листка с пометкой «posto fisso» (постоянное рабочее место). Это монумент абсолютному, непробиваемому застою. Парень достиг нирваны в тёплом бюрократическом болоте. Но институциональная утопия даёт трещину. Правительство запускает безжалостную реформу по оптимизации раздутого госсектора. На сцену выходит катализатор хаоса — доктор Сирони (Соня Бергамаско), хладнокровный ликвидатор государственного балласта. Она предлагает Кекко щедрое выходное пособие за добровольное увольнение. Наш герой отвечает железобетонным отказом. Так начинается садистская партия в административные шахматы. Сирони переводит клеща в самые невыносимые, забытые богом дыры страны, чтобы вынудить его сдаться. Кекко мимикрирует и адаптируется ко всему. Доведённая до белого каления, система выкидывает козырь — ссылает упрямца на итальянскую исследовательскую станцию на Северном полюсе. Задача: защищать учёных от белых медведей. Именно там, среди убийственных льдов, он встречает Валерию (Элеонора Джованарди) — прогрессивную исследовательницу, защитницу животных и полную противоположность его уютной трявесины. Наживка заглочена. Добро пожаловать в ледниковый период зоны комфорта. Анатомия государственной инквизиции и её пешки Сирони — это не просто начальница с плохим характером. Она олицетворяет бездушную неолиберальную мясорубку. Женщина, которая дышит KPI и выдыхает сокращения бюджета. Её мотивация пугающе логична: она обязана сломать аномалию, нарушающую математический порядок Вселенной. Сирони — это иммунная система больного государства, отчаянно пытающаяся уничтожить неуязвимый вирус лени. Конфликт работает безотказно, потому что неумолимая сила сталкивается с абсолютно мягкой, поглощающей любой удар субстанцией. Задний план фильма набит колоритным сбродом, заслуживающим отдельного вскрытия. Возьмём сенатора Бинетто (Лино Банфи) — гниющий артефакт старой, коррумпированной Италии. Этот политический папик, изначально подаривший Кекко его синекуру, выглядит как доисторический динозавр. Для него непотизм — это не должностное преступление, а священная культурная традиция, скрепа, на которой держится общество. На другом полюсе пульсирует экосистема Валерии — мультикультурный выводок приёмных детей, где каждый ребёнок транслирует определённую прогрессивную травму. Столкновение Кекко, считающего брошенный мимо урны окурок проявлением свободы воли, с малолетним веганом-активистом, генерирует токсичное, но гомерически смешное трение. Здесь хирургический скальпель критики натыкается на гнойную кость. Ритм картины жёстко проседает, когда сценарий совершает трусливый моральный кульбит. Дзалоне гениально выстраивает образ гротескного, нераскаявшегося приспособленца целый час, но затем продюсерская тревожность берёт верх. Острые углы начинают судорожно шлифовать. Нарративная логика трещит по швам в тот момент, когда сценарий насильно впихивает Кекко в рамки ускоренной эволюции. Переход от великолепного маргинала к внезапно осознанному гражданину — это сценарный нарыв, который лопается прямо в лицо зрителю, убивая дикую сатиру первой половины. Эта раздражающая осечка разбавляет яд изначальной задумки дешёвым морализаторским сиропом. Игнорируя эту бесхребетную трансформацию, нужно признать: плотность гэгов в экспозиции вызывает суровое уважение. Сцена, где Кекко обучает дисциплинированных скандинавов агрессивно жать на автомобильный клаксон в пробке — это высший пилотаж поведенческой комедии. Фильм безупречно использует психологический хоррор идеального общества. Норвегия показана здесь как клинически чистая, стерильная антиутопия, где вежливые улыбки работают как психологическое насилие над человеком, привыкшим к громкой, хаотичной теплоте. «На Шпицберген мы попёрлись в минус тридцать, и половина нашей теплолюбивой итальянской группы всерьёз планировала умереть прямо на льдине ради экономии бюджета» © Дженнаро Нунцианте — режиссёр Давай препарируем настоящий эстетический триумф этой ленты — вепонизацию мусорных баков. В прогрессивном норвежском обществе система раздельного сбора отходов превращается для нашего героя в буквальный инструмент пыток. Фильм трансформирует рутинную гражданскую обязанность в механику выживания из хоррора. Кекко, гипнотизирующий четыре разных контейнера и покрывающийся холодным потом из-за страха перепутать пластик с органикой — чистейшее комедийное золото. Это безжалостная деконструкция «цивилизованного» мира глазами напуганного, но абсолютно счастливого дикаря. Эволюция паразита — это всегда красивая трагедия, но иногда клеща нужно просто отрывать от собаки вместе с куском мяса, не дожидаясь его духовного перерождения. Эта картина доказывает, что истинная стабильность — это всего лишь феноменальное умение комфортно гнить, пока мир вокруг тебя катится в тартарары. 7 из 10

Смешная комедия про карикатурного итальянского чиновника, которого решили заставить уволиться, но работа чиновником ему оказалась слишком дорога. Главный герой, в основе своей, это Луи Де Фюнес из 'Жандармов' только на свой лад. Такой же мерзкий по своей сути тип, но карикатурность делает его смешным. 'Итальянская' жестикуляция, логика выворачивается им наизнанку (я такое люблю), до нелепости выкрученный прогматизм и бюрократизм - сатира на образ мыслей чиновника, высмеивание неподобающего поведения с точки зрения 'культурного' человека и постоянная смена антуража - есть, на что посмотреть. На удивление складно скроен фильм. Есть дуга характера, с чем в тех же 'Жандармах' не заморачивались в принципе, диалоги логичны, но умело вывернуты наизнанку, идея фильма доведена до абсурда, но и при этом соблюдается внутренняя логика (нет роялей в кустах) - собственно этого от сатиры и ждёшь. Рецензенты говорят, что мол не всё будет понятно из-за итальянской специфики, но по мне так почти всё понятно. Стереотипы все россиянам известные, если вместо итальянской жестикуляции добавить водку, то фильм мог бы быть и про такого же карикатурного россиянина, эгоистичного, безкультурного, глупого и при этом вполне успешного, благо примеров таких хоть отбавляй вокруг. При этом почти обошлись без пошлости (Гунар исключение, но он в фильме сугубо для отображения суровой мужской красоты (это, если что, сарказм). Кстати, странное в описании указано. Мол, гг бездельник, когда по фильму он ответственно подходит к любой работе - ему действительно нравится работать чиновником, ну, в рамках того, как он это понимает, - это часть его карикатурного образа. Тонкого юмора в фильме нет, кроме игр с логикой и то только для тех, кто с логикой не дружит. В фильме поднимаются проблемы и бюрократизма и эгоистичного прагматизма и безкультурья (а точнее, отставание Италии в тенденциях социальной жизни от наиболее богатой части Европы) и ещё много всего, но толку от этого мягко говоря никакого, посмеялись и ладно. Изменения гг в фильме преподносятся, как будто он перестал быть итальянцем, когда начал мусор сортировать, а когда перестал снова стал итальянцем. В итоге, несмотря на то, что дуга характера присутствует, и это хорошо, фильм не пытается быть злободневной сатирой аля 'Не смотрите вверх', это делает фильм более бестолковым и при этом более 'лёгким'. Кого карикатурные комедии типа 'Эйс Вентура' веселят, данный фильм тоже имеет шанс развлечь.