Триумфальная арка

Если Вы не читали книгу, то смотреть этот фильм не имеет ни малейшего смысла. У Вас останется впечатление обычного фильма тех лет, ничем не примечательного и достаточно сумбурного. Очень надеюсь, что никто из не прочитавших не станет на основании этого фильма делать вывод о книге или, уж тем более, о творчестве Ремарка. Тогда получится что-то в духе «самого Карузо я не слышал, но мне его арии Рабинович напевал». Это если кратко. Как известно, Ремарка экранизировать невозможно. И не нужно. Ведь гениальность его книг не в событиях, не в том, ЧТО в них написано, а в том, КАК это написано. Если убрать авторский текст и оставить строго фактаж, то получится… примерно то, что и получается из всех попыток экранизировать Ремарка. На экране какие-то люди, они что-то по какой-то причине делают. И всё это не цепляет. А вот если почитать именно книги… Фильм 1948 года не то, чтобы плох. Нельзя сказать, что автор поглумился над первоисточником и вытер об него ноги (как, например, поступили с гениальным произведением А. Каплера, сняв «Сошедшие с небес»). Нет. Американцы искренне старались. Просто не прочувствовали до конца. «Триумфальная арка», как и другие произведения Ремарка о жизни беженцев, полна безнадёжности, беспросветности, страха, отчаяния, больших и маленьких горестей разных людей. Это всегда социальная драма. А в фильме всё до крайности упрощено. Нет той атмосферы. И вроде застенки гестапо показаны, и вроде один человек бьёт и пытает другого. Но общаются они друг с другом как-то буднично. Как будто вместе в театре играют. Нет ужаса, нет отчаяния, нет ненависти. Просто «в сценарии так написано, поэтому герои поступают так-то». Все человеческие трагедии из текста превратились в незначительные, проходные моменты. Взять хотя бы бедную девушку (Мари), жертву неудачного аборта, умершую на операционном столе. В фильме это просто некая вальяжная дама в макияже и с накладными ресницами, которая кого-то звала в бреду и умерла. Ну умерла и умерла. Вряд ли зрители даже запомнили этот эпизод. А как это было в книге! Это не то, что ОПИСЫВАЛОСЬ, это ПРОЖИВАЛОСЬ. Сравните: «На правой ноге умершей девушки была дешевая узкая цепочка из накладного золота – одна из тех побрякушек, на которые люди падки в молодости, когда они сентиментальны и лишены вкуса; цепочка с маленькой пластинкой, на которой выгравировано 'Toujors Charles' («Навеки Шарль»), запаянная так, что её нельзя было снять с ноги; цепочка, способная рассказать целую историю о воскресных свиданиях в рощах по берегам Сены, о влюбленности и глупой молодости, о маленькой ювелирной лавчонке где-нибудь в Нёйи, о сентябрьских ночах в мансарде... и вдруг – задержка, ожидание, страх, а Шарля и след простыл... подруга, подсунувшая нужный адрес... акушерка, стол, покрытый клеенкой, и вдруг боль, нестерпимая, режущая боль, и кровь, и растерянное лицо старухи... чьи-то руки поспешно – лишь бы отделаться – подсаживают в такси... дни мучений, когда лежишь, скорчившись, в своей каморке, а потом наконец карета «скорой помощи», больница, последние сто франков, скомканные в горячем, потном кулачке… – поздно, слишком поздно». Этой проникновенностью книги Ремарка и отличаются от их экранизаций. Кто-то из предыдущих рецензентов очень верно отметил, что в фильме сильно не хватает пациентов доктора Равика, например, Люсьены и безногого мальчика. Не хватает яркого, остроумного и никогда не сдающегося Зейденбаума. Не хватает подлых Бобо, Дюрана и Эжени. Не хватает зацикленной на подарках приземлённой медсестры. Каждый из них привносил в произведение свой особый мир. В минус засчитаю топорную режиссуру и игру главного героя. Он во всех сценах равнодушен и невозмутим, его ничто не радует и не пугает. Сравните с тем, что было в книге («За его спиной снова послышался голос. Он обернулся и весь похолодел. Хааке обошел его сзади и теперь стоял рядом. – Вы позволите? – Хааке указал на стул, где только что сидела Жоан. – Тут больше нет свободных столиков. Равик кивнул. Он не мог произнести ни слова. Кровь отхлынула. Она убывала и убывала, словно стекала под стул. Тело обмякло, как пустой мешок. Он крепко прижался к спинке стула. Перед ним стояла рюмка с мутной беловатой жидкостью. Он взял ее и выпил. Рюмка показалась тяжелой, но не дрожала в руке. Дрожь была где-то внутри, в жилах»). Не осилил роль господин Буайе. С любовными диалогами он справился неплохо, а вот в остальном… И Хааке получился слабоват. Карикатурный какой-то. Понятно, что половину книги пришлось выбросить ради кодекса Хейса. Ну не пропустили бы тогда на экран истории про публичный дом, про секс главного героя с героиней в первую же ночь и всё тому подобное. Выиграл от этого фильм или проиграл – сложно сказать. Стоит ли делать из чернухи конфетку? Не знаю. Авторы попытались. Почему бы и нет? Но есть у фильма и положительные стороны. Ингрид Бергман отлично справилась с ролью Жоан. Конечно, в реальности прототипом Жоан Маду была Грета Гарбо, по праву именно она должна была сыграть эту роль. Но её либо не позвали, либо она отказалась. Что ж, Бергман вложила в этот образ живые чувства, характер. Её героиня действительно жила, а не просто бубнила свою роль, как Буайе. И не её вина, что режиссёр всячески выгораживал и обелял свою героиню. (Ну не было в первоисточнике сцены, где бы за нею приезжал в Париж поклонник из Антиба, и в «Шехерезаду» она заходила в первоисточнике искать Равика всего пару раз). Что ж, такая версия тоже имеет право на существование. Порадовал Луи Кэлхерн – отлично сыграл Бориса Морозова. Подведём итог. Однозначно назвать фильм плохим я не могу. Хорошим – тем более. Тем, кто не читал, смотреть его незачем. Лучше читайте книгу. А вот тем, кто уже читал, любопытно будет посмотреть, «как бы это всё выглядело на экране». Для сравнения. Но будьте готовы к тому, что подтвердится азбучная истина – книга лучше. 5 из 10

Находясь все еще под впечатлением от прочитанного романа, вероятно я очень многого захотел увидеть в данной экранизации. Однако, справедливости ради, смею заметить, что человек извне, «с наскоку», не читавший первоисточника, не сумеет не то чтобы понять глубину чувств и переживаний главного героя, но вообще, в принципе, не сумеет провести правильную сюжетную линию предполагаемую Ремарком по данной картине. Смотря фильм складывалось впечатление, что это некий беглый пересказ сюжета, причем если фразы порой совпадали с источником на 100%, то вот тонкая авторская нить, к сожалению, как порвалась в самом начале, так и не связалась воедино позже… Куски сюжета вырезались как будто наугад, наотмашь, нисколько не заботясь об общей структуре. Спустя пять минут после знакомства и пары рюмок кальвадоса Жоан зачем-то признается Равику в любви, при этом Равик нисколько не отбрыкиваясь, отвечает взаимностью… тут же Равика отправляют в депортацию, и тут же Жоан, якобы побродив пару минут по городу, уже с новым хахалем, причем, насколько я понял, парнем с катера из Антиба, хотя по факту она должна была встречаться вообще с «актером», которого Равик ранее не знал… Безусловно много было сказано о том, что Ремарка экранизировать непросто, однако в данном случае (естественно сделаем скидку на год производства фильма) режиссёр либо должен был снимать полностью по роману от и до, либо развивать одну конкретную ниточку и вынянчивать ее до развязки и делать все переходы хотя бы логически понятными, а не рвать сюжет тупым канцелярским ножом. К сожалению, окончательный вариант того, что получилось, лично меня — не устроил. 4 из 10 за попытку…