Горькие слезы Петры Фон Кант

Премьера фильма Райнера Вернера Фассбиндера «Горькие слезы Петры фон Кант», состоялась на Берлинском кинофестивале летом 1972 года, не вызвав восторженных откликов. К нему относились с тем презрением, которому часто подвергаются художественные начинания, позже восстановленные как «опередившие свое время», консервативная аудитория отвергла его как мрачное и искусственное, в то время как квир-зрители осудили его как эксплуататорское шоу уродов. «Горькие слезы Петры фон Кант» — одно из самых недооцененных и оклеветанных произведений в обширной фильмографии Фассбиндера. Данная картина - мастер-класс по мизансцене. Фассбиндер и его оператор Михаэль Бальхаус используют одну локацию, в которой разворачивается драма, с поразительной изобретательностью, максимально используя доступное им пространство и располагая актеров таким образом, чтобы многое рассказать о персонажах и их отношениях. Материал, который легко мог бы показаться душным и скованным в руках менее опытного режиссера, здесь превращается в нечто захватывающе кинематографичное, а острое понимание Фассбиндером человеческих желаний и боли поддерживает странное, навязчивое напряжение на протяжении всего хронометража. Фассбиндер умел создавать ощущение дистанции и искусственности в своих работах, одновременно привлекая эмоционально богатую игру актеров, и работа, проделанная Маргит Карстенсен и Ханной Шигуллой – двумя очень разными актрисами, вовлеченными в медленный танец похоти, манипуляции и одержимости, который может закончиться только отчаянием – удивительна. Маргит Карстенсен играет главную героиню, чья зловонная слеза раскаяния является результатом ее неспособности совладать со своим эго и запутанными желаниями. Огромная репродукция картины Никола Пуссена «Мидас и Вакх» висит на стене рядом с кроватью Петры. Обнаженные костюмированные манекены стоят под странными углами, как молчаливый хор застывших женщин-наблюдателей. Работая в системе изображений теней, зеркал и объектов переднего плана, формальные композиции Фассбиндера передают тонкую грань между красотой и неудачей.. На протяжении всего фильма камера Михаэля Бальхауса томно кружит и приближается, приковывая актеров к захламленным декорациям от одной концентрированной композиции до другой. Растянувшись на пустыре махрового ковра, сжимая в руках куклу и бутылку джина, Петра - это Медуза, поставленная на колени, плюющаяся огнем в друзей и семью. Режиссер говорит нам, что любовь — это не более чем средство контроля. Мы видим, как одинокая глицериновая слеза падает на фарфоровое лицо Петры, она сама такая же призрачная, неземная и фальшивая, как один из ее неодушевленных манекенов.

Фильм происходит в рамках одной комнаты, где пара полуголых женщин друг с другом разговаривают на условно серьёзно-интимные темы. Кого-то бил отец, кого-то сношал муж как-то грубо, где-то кого-то отвергли и так далее. Из плюсов у фильма хорошая атмосфера, его приятно поставить, наверное, на фон куда-нибудь, если вы занимаетесь чем-то ещё; плавные речи, мягкая музыка, никаких резких движений. Ничего не происходит и вы ничего не потеряете. Из минусов - он затянутый и бессмысленный, большая часть - женский (именно женский, какой-то нарочито, подчеркнуто ЖЕНСКИЙ) трёп с выяснением ничего, кто куда ходит танцевать, кому какой цвет нравится, кто самый красивый и почему, у кого какая кожа... и так далее. Все это создает очень странное впечатление, что фильм обслуживает какой-то странный фетиш, нежели действительно что-либо рассказывает, уж тем более о женщинах. Ввиду вычурности и какой-то театрально-сериальной постановке, я не рекомендую этот фильм, вы всё это уже много где видели. 4 из 10.