Красное Рождество

Есть ли в году более светлый, красочный и умиротворяющий праздник, чем Рождество? В России, конечно, куда больше людей любят канун Нового года, однако для жителей католических стран именно Рождество — самое чудесное время в году. И этим нагло пользуются хоррормейкеры, превращая кавалькаду мелькающих разноцветных гирлянд и звонкого детского смеха в кровавую баню и пронзительные крики. Но, если одним фильмам, как «Чёрному Рождеству», было суждено стать культовыми, то австралийское «Красное Рождество» испортило праздник не только без повода, но и без единого шанса насладиться содеянным. Накануне титульного события большая семья во главе со своим матриархом Дайан собирается в доме где-то в лесах, тем более, что это их последний общий сбор, ведь фамильный дом женщина сдаёт на продажу, чтобы пожить ради себя и отправиться в тур по Европе. Пока родственники традиционно рявкают друг на друга и давят на больные точки, в гости к ним заявляется обёрнутый в чёрный балахон странный незнакомец с бинтами на лице, который приносит вместе с собой сначала мрачную тайну матери семейства, а затем череду жестоких и необъяснимых убийств. Синопсисы на русскоязычных порталах предельно немногословны, чего не сказать об английских, которые прямым текстом заявляют то, на что сильно намекают ещё в прологе фильма: гость-психопат — это выживший после аборта сын Дайан, который спустя 20 лет решил найти свою мать и преподать ей урок. Как он выжил? Ответа не ждите. Почему именно в Рождество? И снова нет. Пройдёт 10-15 минут от начала просмотра, а на зрителя уже свалится множество вопросов, которые так никто и не прояснит. Казалось бы, ругать инди-ужастики за дыры в сценарии — последнее дело, но «Красное Рождество» — особенный случай. Такой же особенный, как и оба сына главной героини, включая блудного, с непарными хромосомами. Как мать семейства является единственным сохраняющим семью в целостности фактором, так и играющая её хоррор-икона Ди Уоллес вынуждена в одиночку тянуть за собой толпу австралийцев-дилетантов, которые словно впервые стоят перед камерой. Впрочем, им всем и персонажи достались не ахти какие. На фоне вполне взрослых лбов, мрущих как мухи от руки недоношенного уродца с синдромом Дауна, любая толпа американских школьников выглядит в разы смышлёнее обычного. «Я убью его», воинственно заявляет одна из героинь, и, не взяв с собой абсолютно никакого средства защиты, смело выбегает из дома навстречу зонтику себе в голову. Браво, Крэйг Андерсон, это было сильно. От самого праздника в фильме лишь домашняя утварь, но от этой цветастой картинки лишь напрашивается аллюзия на яркий фантик с безвкусным содержимым. Внезапный пролайф-посыл уничтожен в зародыше, и это прямо какая-то пост-ирония, только не понятно, над кем или чем. «Красное Рождество» — не страшное, не смешное, не даже хотя бы атмосферное зрелище. Андерсон явно не любит своих персонажей. Даже родного отца затащил на съёмку в роли шерифа лишь ради того, чтобы надеть ему на голову капкан спустя буквально три секунды экранного времени. Вместо долгожданного блюда в виде рождественского слэшера на стол подали симпатично выглядящее, но странно пахнущее и труднопереваримое нечто, к которому страшно подходить без активированного угля. И чем ближе к титрам, тем чаще ловишь себя на мысли «Да хватит уже, и так настроение всем испортили». 5 из 10