Неизвестная

Самая страшная проблема для любого писателя, в том числе и простого автора кинорецензий, - это проблема «чистого листа». Я совершенно не знаю, что писать о новом фильме братьев Дарденн. Признаюсь в этом честно и даже не без удовольствия. Потому что никак не покидает ощущение, что так и было задумано. Не будешь же писать рецензию на пятую симфонию Шостаковича, критично выискивая недостатки. О картинах Дарденнов не легко говорить. Их нужно идти и смотреть. Тем более как раз сейчас в Москве можно посмотреть ретроспективу работ бельгийского дуэта, которую представляет Люк Дарденн. Но это удовольствие только для жителей столицы. Всех остальных призываю оценить «Неизвестную» - последний на сегодняшний день фильм мастистых братьев-режиссёров, который как раз сейчас выходит в российский прокат. Печально осознавать этот факт, но прежде чем говорить о самом фильме, необходимо немного рассказать, что это за режиссёры такие и зачем вообще кому-то смотреть бельгийское кино, если в соседнем зале показывают Эдди Рэдмейна с волшебной палочкой. Жан-Пьер Дарденн и Люк Дарденн. Два брата-бельгийца, совместно снимающие кино ещё с девяностых годов, дважды удостоены Золотой пальмовой ветви в Каннах (за «Розетту» в 1999-ом и за «Дитя» в 2005-ом), но почему-то совершенно не замеченные в нашей стране ни зрителями, ни большинством критиков. Но большого смысла рассуждать о судьбах и личностях авторов нет, и потому необходимо в первую очередь говорить об их фильмах. Они особенные. Эмоционально и визуально простые и лаконичные. Не радикальная «Догма 95», конечно. Просто фильмы бельгийского дуэта отличает чистое повествование без штампов и киноусловностей. В многочисленных интервью Алексей Герман предлагал представить дикаря, никогда не видевшего кино, которому вдруг показывают любой современный популярный фильм. Он просто не поймёт, что вообще происходит на экране, из-за того, что не умеет читать и воспринимать устоявшиеся киноприёмы и клише. Так вот, любой фильм братьев Дарденн этот воображаемый персонаж понял бы без труда. Понял бы и ребёнок, понял бы и взрослый. Потому что там и не приходится что-то «понимать», как в узколобом авторском кино. Вообще братья как раз весьма близки в своём стиле к Герману с его гиперреализмом. Хотя всё-таки бельгийцы к зрителю относятся добрее и вместо вездесущего сумасшедшего дома показывают жизнь такой, как она есть. Ну, или как они сами её видят. В «Неизвестной» режиссёры с непоколебимой отстранённостью фотографов-реалистов, а не живописцев рассказали историю одного врача. Прямо как в «Фотоувеличении» Антониони, авторы словно случайно запечатлели приглянувшуюся им девушку и лишь потом разглядели, что на заднем плане произошло преступление. Убили какую-то чернокожую проститутку, до которой не дела никому, кроме Дженни - главной героини истории, да и то только потому, что её мучает совесть – доктор не открыла стучавшейся в её больницу несчастной, ведь её смена уже закончилась. Героиню мучает совесть, хотя по сути её вины здесь нет. Наказание, без преступления. Как в лучших триллерах Агаты Кристи, ни одно действующее лицо не появляется в сюжете просто так – все замешаны в преступлении, а героиня должна выяснить, как и почему. И её обычные пациенты, на первый взгляд тривиальные и безобидные, на деле оказываются куда более виноватыми в свершившемся, чем сама Джени. И вот тут уже в сюжет вклинивается достоевщина, со всеми этими маленькими людьми, Мармеладовыми и Иволгиными, стремящимися сначала скрыть свои пороки и грешки, чтобы потом выплеснуть свою исповедь перед героиней. Каждый участник этого расследования - не персонаж, а настоящий живой человек, который просто не может следовать установленной невидимыми сценаристами модели поведения. Та Дженни, которая в стиле доктора Хауса будет распинаться, что, дескать, помочь каждому невозможно и эмоции необходимо задвинуть подальше, после одного проигнорированного дверного звонка моментально забывает все свои громкие утверждения. Сыграна она холодной и безэмоциональной Адель Энель, чётко уловившей настрой и атмосферу, которую пытались передать режиссёры. Других актёров здесь как будто бы и не существует: на заднем плане то и дело появляются мелькавшие в прошлых картинах братьев артисты, но выполняют они те же функции, что выполняла загадочная массовка у того же Германа. Те будто бы знали, что находятся перед камерой, а потому не упускали возможности подойти к ней вплотную, произнести что-то важное и понятное исключительно им самим и покинуть историю навсегда, оставляя главного героя наедине с его безумием. По духу эту картину можно было бы отнести к скорее к детективу, а не к драме. Но в случае с братьями Дарденн понятие жанра весьма условно. В отличие от любого известного детектива, в этой картине не стоит ждать финальной развязки, расставляющей всё по полочкам. Кто виноват, мы может и узнаем, но такой ответ не удовлетворит в полной мере ни зрителей, ни персонажей ленты. И вообще, единственная неожиданная ассоциация возникает разве что с «Пленницами» Дени Вильнёва, и то исключительно благодаря схожей безысходной атмосфере и расследованию, в котором важен не конечный ответ, а сам процесс его поиска. Добавляет шарма картине монтаж – ровный и практически незаметный, заставляющий вспомнить «Бёрдмана», хотя конечно склейки здесь есть. Просто их, ну, совсем не замечаешь, наблюдая за этим мерным течением жизни, где не нужно ни за чем гнаться. По нему нужно плыть. Или приходится плыть, чтобы не утонуть. Не стоит ждать от этой ленты даже некой финальной морали или главной мысли, раскрывающейся в конце. Все события, показанные в фильме, даже самих героев в конечном счёте не сильно изменят. Молодой практикант так и не определится со своей судьбой, а косвенные виновники преступления не будут наказаны. Лишь только главной героине, вначале поддерживавшей каждого своего пациента под локоть, в финале протянет руку незнакомая немощная старуха, которая сама пришла на приём за помощью. Круг замкнулся. Спасителю и альтруисту помощь понадобилась самой, ведь после всех попыток что-то выяснить и изменить героиня просто оказывается морально истощена. Как и любой, кто будет с неподдельным участием следить за сюжетом. Не опустошёнными окажутся только неугомонные шестидесятилетние братья-режиссёры, которые, рассказав очередную историю, сразу же возьмутся за следующую. Кто знает, возможно, чтобы однажды стать первыми трёхкратными Каннскими триумфаторами. Подобного расклада точно нельзя исключать.

Этот фильм сравнивали с уравнением с одним неизвестным, однако, ничего обезличенно математического в нем нет, он создан настоящими гуманитариями от кино, озабоченными только одним – в оболочке художественности сделать нравственное высказывание. В современном кино, как и в культуре в целом, не модно быть гуманистом и делать человеколюбивое искусство, надо эпатировать, трансгрессировать, раздвигать границы, как это делают гуру сегодняшнего кинопроцесса Ноэ, Кешиш и старик Триер. Братья Дарденн на фоне всеобщей мизатропической вакханалии выглядят бронтозаврами прошлого века, жутко старомодными человеколюбцами, но тем они и ценны в глазах тех зрителей, которые еще не потеряли человеческий облик. «Неизвестная» бьет в ту же болевую точку современной культуры, что и «Розетта», «Сын, «Дитя», «Молчание Лорны», в этом смысле она не добавляет ничего нового кинематографу Дарденнов, выдержана она в том же документальном стиле, может быть, уже не столь радикальном, как во времена «Розетты», но таком же художественно нейтральном, как и раньше. Это не «Догма 95», но осторожное подглядывание за эмоциями, не телевизионный стиль Лоуча, но и не пролетарская стильность Каурисмяки – Дарденны делают все, чтобы их стиль не был заметным, не отвлекал от содержания (хотя в «Розетте» он еще отвлекал, казавшись новаторским, и этим многих раздражал). Главная тема «Неизвестной» - психосоматическая связь души и тела нова для режиссеров, никогда еще они не показывали, как грехи приводят к болезням, как нечистая совесть становится источником мощного стресса. Эта эстетическая концепция столь убедительна раскрыта актерами, перипетиями сценария, еще и с детективным уклоном, что не устаешь поражаться ее экзистенциальной точности. Становясь по своей воле детективом, главная героиня обнаруживает за глянцевой витриной европейской жизни осиное гнездо пороков и преступлений, в то же время, меняясь нравственно сама, она начинает влиять на людей, побуждая их к духовным переменам. Люди порой сетуют на пессимистичность серьезного искусства, на его безвыходность и мрачность, ища спасения в оптимистично идиотическом масскульте, забывая о том, что искусство должно давать не ложный хэппи-энд, а катартическую надежду на обновление жизни и человека. Оптимизм Дарденнов – в их взгляде на человеческую природу, на способность человека к нравственному перерождению. Их герои будто следуют советам преподобного Серафима Саровского: «Спасайся сам, и вокруг тебя спасутся тысячи». Нравственные перемены в одном человеке всегда влекут за собой изменения к лучшему и в других. Именно об этом «Неизвестная». Главная героиня – врач, но она из опыта понимает, что духовные проблемы влекут за собой и физические, а не наоборот. И то, что этот врач, такой черствый к боли других, меняется к лучшему и меняет других говорит о том, что Дарденны сильны тем, как они сплавляют моральную и социальную проблематику воедино, при этом совершенно без ригоризма, без нравоучительства. Ни разу ни они, ни их герои не говорят о Боге, но Его присутствие в совести, в благих поступках персонажей, во взаимопомощи и сострадании ощущается очень сильно от фильма к фильму. Дважды лауреаты Канн в главной номинации, Дарденны являются живым опровержением того мнения, что все в современном кино – эпатаж и конъюнктура. Они получают призы, значит не все так плохо, значит люди не вконец очерствели. «Неизвестная» - конечно, не «Дитя», она не бьет наотмашь душераздирающей историей, но это и не проходной фильм не только потому, что все в нем просчитано с точки зрения формы и эмоциональных всплесков зрителя и героев. Любимые актеры Дарденнов Жереми Ренье и Оливье Гурме - здесь не на первых ролях, главную роль играет малоизвестная актриса, но все сработали отлично, и мастера, и дебютанты – ведь художественная среда, создаваемая режиссерами, так органична. Что еще сказать? Если Вы – человек, а не детище современной культуры, не потребитель гаджетов и информации, если вы понимаете, что совесть – это не выдумка христиан, а голос Бога в человеке, или по крайней мере считаете, вслед за Хайдеггером, что это глас Бытия, то вам нельзя обойти вниманием этот фильм, как и любой другой у Дарденнов. Смотрите их кино, оно делает нас лучше.