Не стреляйте в белых лебедей

Быть гадким утенком – значит, находиться в кругу постоянных насмешек, толчков, непонимания со стороны других обитателей птичьего двора. Человеческое общество – тот же птичий двор, в котором время от времени вылупляются эти беззащитные «неправильные», «чудаковатые» птенцы – Иваны-Дураки, идиоты князи Мышкины, Егоры Полушкины, герои книг Васильева, Айтматова, Шукшина, Распутина. Странные, чудные, не свои, они обречены на одиночество, на трагическое выпадение из того социума, в который вброшены судьбой и к образу жизни которого никак не могут приспособиться. Не гордыня или глупость – совесть, сама природа, основа характера и мироощущение не дают им стать «как все». Но колесо времени неумолимо катится вперед, бесперебойно вертятся жернова истории – уничтожены Эдемские сады, затоплены Матёры, перемолоты судьбы, преданы идеи, забыты слова. Эпохи безразлично сменяют одна другую – смирись, человек. Прими, как есть, и да будет позволено тебе прожить свой век. Бери, пользуй, потребляй, и не смей вставать против течения. И люди меняются согласно эпохе, прощая друг другу многое, но никому не прощая инаковости, превосходства и собственных несовершенств. Никому не прощая чистоты. И потому, в гадком утенке разглядев белого лебедя, в чудаке-неудачнике увидев светлую душу, взвести курок – пли! Это пусть классическая литература учит, что добро всегда побеждает. Не читай её, человек! Трезво смотри на вещи, куй свою жизнь согласно времени, не проворонь свой кусок. А ты плачь, Земля, по своим сокровищам. А вы забудьте, люди, что душу бередит, покой тревожит. Пусть там, в песнях, книгах, кино, а здесь не место, здесь не до этого. Пожить бы успеть! Сытно и радостно. Такова и история Егора Полушкина, героя романа «Не стреляйте белых лебедей», в 1980 году любовно и просто перенесенного на экран. История русского мужика, наивной души, никому не желавшей зла, сохранившей корневую связь с матерью-природой и так желавшей, чтоб по небу летели лебеди и «от этих белых стай мир добрее стал». С любовью к людям и природе, в гармонии с ней, с жалостью к всякой букашке, каждой травинке, он задарма выполнит любую работу, чтобы помочь ближнему, потратит последние деньги на покупку лебедей, чтобы вернуть Черному озеру некогда говорящее имя «Лебяжье», без раздумий пойдет на риск, чтобы защитить беззащитное. Материальные ценности вымещают духовные, личные интересы довлеют над общечеловеческими, гедонизм и религия потребления завоевывают умы и сердца, а он тут носится со своими глупостями. Чудило! Шут гороховый! Бедоносец! Блаженный! Святой! Пли! Мир не станет добрее.

Двухсерийную картину «Не стреляйте в белых лебедей» Родиона Нахапетова можно при желании засчитать за серьезную ипостась народной комедии «Любовь и голуби». Где вместо шебутного дяди Мити алкаши-шабашники из «Бригады Ух», городскую Раису Захаровну заменяют одноминутные туристы, и, конечно же, двойником персонажа Александра Михайлова здесь является бедоносец Егор, растворяющийся без остатка в природе, где суетливые мураши не учитывают траектории трасс чугунных систем, столетние липы не читают объявления заготконтор, а белые лебеди не слышат звука взведенных курков. Семья и односельчане считают Егора Полушкина чудиком, недотепой, но нет деревни без праведника, без её совести. Именно такой посыл вложил Родион Нахапетов в свой фильм, который, кстати, ценится пользователями киноресурсов намного больше, нежели другие работы режиссера. Но, как и положено хорошим лентам времен СССР, все не так очевидно. И можно ли восторгаться чистотой и наивностью героя Станислава Любшина, видя, как тот, не задумываясь, отвешивает леща родному сынишке по науськиванию городского жлоба, тем более что раскинувший пальцы веером только что сжег муравейник, смачно плюнув этим в ранимую душу сельчанина. Ах, так это водка виновата, но ведь спиртное только снимает внутренние барьеры, и что потом делает человек, пыряет прохожих ножом или объясняется в бесконечной любви каждому столбу, зависит от самой личности. И назавтра, отоспавшись под боком у свиньи в хлеву, Егор и не думает как-то налаживать отношения с подростком, которого ударил и бросил на ночь на острове. Наоборот, тот сам пришел: «Извини, папа, это я виноват, не смог уговорить тебя не пить!», «Да ладно, сынок, все хорошо». И ведь это не единичный эпизод, показывающий нелюбовь бедоносца к людям, даже к своим родным и единственным. За все две серии отец, если его можно назвать так, ни разу не подошёл к новорожденному ребенку, не поиграл-погугукал с ним, зачем, вот березки – это душе благостно. Жена бьется, работая день и ночь, а Егор в трезвом уме и сознании за чужие деньги покупает в зоопарке лебедей. Ничего, любимая, отдашь долги, не впервой, а мне гулянку устрой, да пригласи людей на неё. Или вот нужно учительнице (Вера Глаголева, по совместительству жена режиссера) ремонт сделать – это дело неотложное, хотя родная семья годами живет в доме, больше напоминающий сарай, тут перманентно безработному недосуг. Но не Егором единым дышит картина. Актерский ансамбль, по традиции советских фильмов, настроен и выдает нужное крещендо в требуемых интервалах. Если искать какую-то фальшь, то чисто субъективно не тянет образ (не игра) Ивара Калныньша на лесничего из глубинки, уж больно тот гламурен и вальяжен, да и озвучивать пришлось самому Нахапетову, вероятно, прибалтийский говор тоже диссонировал. Зато и дети естественны, и взрослые натуральны. И, разумеется, природа, хотя дежурный камешек в огород цветопередачи пленкой все-таки кину. У большинства сейчас родная природа рифмуется, в лучшем случае, с пикниками. Ну, или с городскими парками. А умение в поваленном дереве увидеть стан девушки, в официально предписанной раскраске спасательных лодок - необходимость силуэтов утят и поросят, дано единицам. И пусть они для всех чудики и недотыкомки, мир без них становится монохромным. Не шугайте белую ворону, не стреляйте белых лебедей.