Алойс

Швейцария; середина 10-х годов XXI века Алойс /Георг Фридрих/ - частный детектив, только что потерявший старого и больного отца. Крайне замкнутый интроверт со сложившимися привычками, живёт с котом, не общается даже с соседями Вера /Тильда Овербек/ - соседка Алойса, работница в зоопарке, страдает от депрессии, затевает странную игру с Алойсом Эта картина из разряда таких, которые лично я люблю очень, а посоветовать мне их некому. Потому что большинство людей, привыкших, чтобы сюжет был линейным, история узнаваемой и понятной, а общее повествование логичным, с трудом воспринимают подобные фильмы, называя их скучным бредом, чушью и тому подобными эпитетами. Для меня же эта «скукота» не чушь, а пища для размышлений, и я прям обожаю это «последумание», которое не отпускает меня ещё несколько дней после просмотра финальных титров. Данная история, как её увидела я, о двух интровертах с примерно одинаковыми расстройствами психики. Я, по крайней мере, именно расстройство тут увидела явное, иначе героиня не сделала бы того, что привело её в дальнейшем к тесному общению с Алойсом посредством «прогулок по телефону». Это, кстати, занятное явление, которое можно отнести либо к болезни, либо к более расширенным возможностям мозга, которые, как мы помним, до конца-то ещё не изучены. Большое значение здесь уделяется деталям, которые показаны крупными планами и иногда кажутся влепленными, как говорится, ни к селу, ни к городу. И звуки, звуки играют, пожалуй, первостепенную роль, ведь именно с помощью звуков герои чувствуют друг друга. Историей о любви я бы не назвала этот фильм. Это скорее история об осознании своих проблем. О понимании того, что из своей раковины всё-таки выбираться необходимо. Об обретении себя через близость с человеком со схожим устройством внутреннего мира. И о тоске, наступающей после потери близкого, которой пронизана вся картина, начиная от тех же звуков, окружающих героя, и заканчивая общей цветовой гаммой кадров.

Алоис Адорн – частный детектив из Берна. Он только что похоронил отца, также детектива, и теперь семейный бизнес полностью его. Грустный человек в сером пальто, он обитает в районе типовых многоэтажек, ассоциирующихся скорее со странами Восточной Европы, нежели с идиллической Швейцарией. Он наблюдает за людьми – это работа. А дома просматривает многочисленные (более 5000 часов материала) видеозаписи – это хобби. Щемящее одиночество ежедневно сопровождает героя в поездках в полупустом автобусе с запотевшими стёклами. Синий рюкзак за спиной и тоскливые вечера в тёмной квартире № 149, напичканной прослушивающей аппаратурой и обставленной угрюмой мебелью, до боли напоминающей советскую. Из близких остался лишь кот с дефицитом магния и хояйской заботы. Будучи социофобом, Алоис использует видеокамеру как средство коммуникации с окружающей действительностью. Полное отсутствие личной жизни компенсируется подглядыванием за чужими жизнями. Алоис зависим от этого. Он, словно губка, впитывает людские драмы, причащается смехом и проживает чужие отношения как свои. Но депрессия всё равно настигает его, и рука тянется к бутылке. Проснувшись с похмелья в автобусном депо, Алоис с ужасом осознаёт, что видеокамеру с компрометирующим материалом украли. А вскоре незнакомка с красивым голосом начинает названивать герою и затевает с ним игру в кошки-мышки. Кто она? Приветливая женщина из крематория, или может работница зоопарка в жёлтых колготках? Так или иначе, но то, что начиналось, то ли как шантаж, то ли как желание преподать урок нерадивому вуайеристу, перерастает во взаимную симпатию. И вот уже Алоису предлагается познать таинство телефонных прогулок – эдаких путешествий для интровертов, разработанных японским (кто бы мог подумать) неврологом. Поначалу Алоис скептически относится к этой идее, но вскоре сдаётся и вот уже твёрдая стена оборачивается мхом, заключившим в мягкие объятья высокое дерево. Реальность параллелится с воображением посредством элегантного монтажа. Магический мир звуков обволакивает героев и погружает их в пучину образов, которых так недостаёт конкретному и выверенному визуальному миру. Взрыв петарды в кастрюле, уносящий Алоиса из ванной в густой лес; шум холодильника; мурчащий кот; жестяная банка, перекатывающаяся по каменному покрову автобусной станции; лёгкое металлическое эхо, взрывающее тишину после резкого одёргивания руки от поручня кровати; потрескивание лесного костра; пение птиц; стук дятла; шипение масла на сковороде; скольжение мокрыми пальцами по стеклу; дыхание на дальнем конце телефонной трубки. Через некоторое время Алоис приглашает девушку прогуляться по его собственной квартире. И вот ещё секунду назад пустое жилище героя наводняют разношёрстные гости: владелец китайского ресторана, чернокожий трансгендер из местного бара, соседская девочка, священник, рабочий, починяющий потолок в подъезде Алоиса и прочие харизматические личности. Рутина взрывается аляповатым бурлеском безудержного веселья, а застенчивый Алоис оборачивается королём вечеринки и вовсю наигрывает бодрую мелодию на синтезаторе. А подыгрывает ему она. Ускользающая любовь, пробудившая ураган в душе интроверта. Но каждая вечеринка подходит к концу, оставляя после себя одиноких людей, которые ищут следующую вечеринку. А потом следующую. Становясь с каждым разом всё более одинокими. Но бурное воображение может быть как благословением, так и проклятьем. Ставший уже родным голос возвысился над той, кому принадлежит и породил аниму. Такую манящую и желанную, но не подлинную. А живая она рядом. Прямо за дверью. Но для перехода из мира звуков в мир прикосновений нужна смелость. А её порой чертовски недостаёт. И вот уже снова слышать и пытаться поймать родной голос на том конце провода. Кричать снова и снова в мобильный телефон и в массивную трубку в телефонной будке на фоне сосен, утопающих в зимнем тумане. Вера… Вера… Верааа!!!