Солнце

Фильмы Александра Сокурова давно отнесли к категории «авторского кино», которая то ли похвальная, то ли ругательная. Это означает, что кинопроизведение некассовое и не для всех. В «Солнце» нет батальных сцен, ярких спецэффектов, острой японской экзотики и виражей сюжета. В нем есть человек. Исторические события, знакомые по любому учебнику истории, в фильме прямо не показаны. Потому что для режиссера важнее взгляд не с высоты, снаружи, а из внутреннего мира главного героя. А для него мир внешний, наполненный генеральскими и адмиральским отчетами, императорским церемониалом и прочими атрибутами той даже не должности, а жизни, в которой он находится – мир чужой. Очень медленно, шаг за шагом, и герой и зритель открывают для себя совершенно другого Хирохито, живую личность, которой интересна красота мира природы, поэзия, шоколадки «Херши» и близость с родными. И по мере того, как Япония приближается к политической катастрофе, ее властитель двигается к освобождению от взявшего его в плен против воли потомка богини Аматэрасу и сакрального стержня поклонников восходящего солнца. Это перед ним плачут военные и едва не падают ниц гражданские, его рубашки застегивают на теле главного героя, из-за него готовы погибнуть. Божественный император Сёва умрет и с ним его фанатичные подданные, а Хирохито и его сограждане будут жить. Картина Сокурова о конфликте человека и социальной роли, из которого человек выходит победителем, вовсе не призывает оправдать трагические события прошлого. Скорее, она показывает путь к тому, чтобы таких событий было меньше. И в истории стран, и в жизни отдельных людей.

Третий фильм «тетралогии власти» получился в ней самым необычным, ибо в «Солнце» нет ни развенчания тирана, ни его очеловечивания, главный герой этой картины – вообще не тиран. Японский император Хирохито, каким его показали Арабов и Сокуров, - скорее «лишний человек» в системе его обожествления, хрупкий цветок интеллигентности в мире зверства и насилия. Иссэй Огата делает все возможное, чтобы показать Хирохито психически неполноценным, но при этом не буйным, а тихим безумцем, от которого никому нет вреда. Как и Ленин в «Тельце», он все хорошо понимает про тот мир, который его окружает, и тоже не может ничего с ним поделать: характер Хирохито, как он представлен в «Солнце», очень напоминает последнего русского царя – слабовольного интеллектуала, оказавшегося у власти и уничтоженного ею. Вновь, как и в «Тельце», выступая не только режиссером, но и оператором фильма, Сокуров добивается того, что его детище выглядит наиболее зрительским и простым по восприятию в сравнении с остальными его картинами. Начав уже в «Молохе» укорачивать планы, более активно используя монтаж и движения камеры, Сокуров делает свои последующие после «Молоха» картины более динамичными и легче усваиваемыми рядовым зрителем. Постоянная для режиссера танатологическая тема присутствует и в «Солнце», но подспудно, заявляя о себе открыто лишь в финальном диалоге. Сокуров в данной ленте довольно смело препарирует японские традиции, не критикуя их, но обнажая их тяжкое бремя, как для рядовых японцев, так и для императора. Япония – сама по себе культура смерти, возведшая в традицию ритуальный суицид, она кажется дикой, варварской страной для европейца, американца и русского (не даром весь ужас западного человека перед этим танатоцентризмом показывают и «Письма с Иводзимы» Иствуда, вышедшие почти синхронно с «Солнцем»). Трагедия изображаемых Сокуровым процессов – в столкновении варварских феодальных традиций, ставших причиной милитаризма, крови и войны, и американского консюмеризма, стирающего любые традиции, в том числе и благие. Беседы Хирохито с генералом Маккартуром – конечно, кульминация картины, в них видна вся трагическая несоизмеримость двух мировоззрений, двух картин мира, одной из которых предстоит исчезнуть. Как и во всех фильмах тетралогии, Сокуров никого не идеализирует и не демонизирует: Хирохито не повезло, он, как и Николай Второй, оказался не на своем месте, мир надругался над ним и выплюнул его как использованный материал. Божественный статус императора не позволял ему заниматься тем, что ему нравилось – гидробиологией и изучением языков, власть оказалась для него бременем непосильным и чуждым. Арабов и Сокуров трагически отвечают на главный вопрос о власти: «Что будет, если нами будут управлять интеллигентные люди, несущие добро?» Их ответ: «Ничего хорошего, история их перемелет и уничтожит». Вся «тетралогия власти» показывает, что управление миром всегда оборачивается для человека обожествлением его персоны: если он – ницшеанец, то утопит мир в крови, стремясь доказать свою силу и божественность, но время все равно вернет его к изначальной сущностной слабости; если он – добр и божественный статус его тяготит, то исторический процесс просто перемелет его. Обладать властью, по Сокурову, для человека – всегда трагедия, это своего рода экзистенциальный пат, из которого нет выхода.