Мы были солдатами

Фильм, который совершил почти невозможное. Он попытался рассказать о самой грязной, самой неоднозначной и самой травматичной войне в американской истории, но сделать это с пафосом и благородством фильмов о Второй мировой. Это как если бы кто-то решил написать героическую оперу о бытовой ссоре на коммунальной кухне. Результат получился странным, местами сильным, но в конечном счете — глубоко фальшивым. В галерее фильмов о Вьетнаме «Мы были солдатами» стоит особняком. Он нарочито игнорирует всю ту грязь, весь тот экзистенциальный ужас и моральный распад, который так гениально показали Коппола, Кубрик и Стоун. Режиссер Рэндалл Уоллес, сценарист «Храброго сердца», — не из тех, кто любит копаться в грязном белье истории. Он — специалист по монументам. Он не снимает фильмы, он их высекает из гранита. И здесь он попытался высечь из вьетнамского болота памятник американскому героизму. Фильм с первых же кадров задает тон. Мы видим не растерянных призывников, а элитное подразделение, 1-й кавалерийский батальон 7-го кавалерийского полка. И во главе их — не какой-нибудь уставший лейтенант, а сам подполковник Хэл Мур. И играет его не кто-нибудь, а Мэл Гибсон на пике своей славы и тестостерона. Его Мур — это не человек. Это икона. Идеальный отец, идеальный муж, идеальный командир. Он читает книги по истории, он молится перед боем, он обещает своим солдатам, что вернет их домой, живыми или мертвыми. Это не офицер. Это рыцарь без страха и упрека, случайно попавший в XX век. И вся первая, «мирная» часть фильма — это череда таких же идеализированных, пасторальных картинок. Любящие жены, милые дети, бравое солдатское братство. Уоллес с усердием отличника рисует нам идеальную, патриархальную Америку 60-х, которую эти славные парни и отправляются защищать. И в этой приторной идиллии — первая и главная ложь этого фильма. Потому что война во Вьетнаме была не про это. Она была про раскол, про протесты, про поколение, которое не понимало, за что оно должно умирать. Но вот герои попадают в долину Йа-Дранг. И здесь, нужно отдать должное, Уоллес показывает, на что он способен. Сцены боев — это главное достоинство фильма. Они сняты с размахом, жестокостью и пугающей достоверностью. Это не балет пуль, как в гонконгских боевиках. Это хаос. Грязь, кровь, крики, оторванные конечности. Горящий напалм, выжигающий все живое. В эти моменты фильм перестает быть патриотической агиткой и становится настоящей, честной военной драмой. Ты физически ощущаешь страх, боль и ярость этих парней, запертых в этом зеленом аду. Но даже здесь Уоллес не может удержаться от пафоса. Смерть каждого американского солдата — это маленькая трагедия под скорбную музыку. А вьетнамцы? Они — безликая, кричащая масса, которая волнами накатывает на американские позиции. Да, фильм делает робкую, почти революционную для Голливуда попытку показать и их сторону, их командира, их мотивацию. Но это выглядит не как искреннее желание понять врага, а как обязательная галочка в списке «политкорректности». И пока мужчины героически умирают во Вьетнаме, их жены так же героически получают похоронки дома. Эта вторая сюжетная линия, с Джули Мур в роли жены подполковника, должна была добавить фильму человечности, но на деле она лишь усиливает его мелодраматический, почти мыльно-оперный пафос. Вердикт Что удалось: Сцены боев. Они сняты с техническим мастерством, масштабно и жестоко. Это одно из самых реалистичных изображений боя в современном кино. Актерские работы. Мэл Гибсон, при всей монументальности своего персонажа, абсолютно убедителен. Сэм Эллиотт в роли брутального сержанта-майора — это просто стопроцентное попадание. Честность в деталях. Фильм основан на реальных событиях и книге участников, и в изображении тактики боя, вооружения, он стремится к достоверности. Что пошло не так: Историческая близорукость. Фильм полностью игнорирует политический и социальный контекст Вьетнамской войны, превращая ее в обычный героический эпос о битве «наших» против «чужих». Одномерный патриотизм. Вместо сложного разговора о смысле войны мы получаем двухчасовую проповедь о героизме, долге и самопожертвовании. Это кино не задает вопросов, оно дает готовые, удобные ответы. Мелодраматизм. Фильм слишком часто срывается на откровенную сентиментальность, которая плохо сочетается с жестокостью происходящего на экране. Заключение «Мы были солдатами» — это фильм-шизофреник. Это честный и жестокий боевик, который отчаянно пытается притвориться благородной и патриотической драмой. Он как солдат, который вернулся с войны и пытается рассказывать о ней так, чтобы не напугать свою маму. Он показывает ужасы боя, но тщательно ретуширует все, что было до и после. Это технически безупречное, местами очень сильное, но в своей сути — глубоко нечестное кино. Это попытка задним числом выиграть ту войну, которую Америка проиграла не на поле боя, а в головах и сердцах своего собственного народа. 7 из 10

Героически фильм с неподражаемым Мелом Гибсоном в главной роли оставляет после себя общее впечатление, в основном, бесполезности всех жертв героев. Да, они бравые десантники, которые горою встают на защиту интересов родины, и выполняют свою задачу, несмотря ни на что. Но, с точки зрения в целом изображения войны во Вьетнаме, мы видим, что батальон солдат закинули воевать, по большому счету, просто за клочок земли на другом конце Земли от дома и за невнятные цели. Это проходит и через реакции персонажей. В итоге получается, что герои прилетели, повоевали, поубивали, поумирали, и улетели, взяв на память из Вьетнама лишь ужас и смерть. Все пострадали за призрачные идеалы. На фоне «большого» конфликта куда интереснее изображен сам полковник Мур, его отношения с подопечным солдатами, и внутренний конфликт между стремлением сохранить жизни солдат и необходимостью выполнить долг. История подкидывает ему все новые и новые дилеммы, начиная с воспитания солдат-новобранцев, через необходимость посылать своих людей на смерть, возможности отступить, к итоговому рывку для победы на поле боя. Главному герою не занимать воли и умения мотивировать солдат. Он с умом выбирал людей, руководствуясь ничем иным, как их навыками. Он является примером для своих бойцов: 'Офицер первым покидает вертолет и последним – поле боя'. Благодаря искренней заботе, он становится непререкаемым авторитетом для молодых солдат. Но забота не мешает ему эффективно муштровать и тренировать новобранцев. Он сразу искренне предупреждает своих людей о рисках, он сразу готовит их к потерям, которые неизбежны в бою. Во время битвы, он лично присутствует в каждой горячей точке сражения. Его пример несгибаемой воли возвращает в бой даже раненных, измученных солдат. При этом, полковник воспринимал гибель каждого солдата близко, как своего ребенка. В итоге же, для него выполнение задачи было важнее всего, и эта убежденность передавалась его солдатам. Отдельно стоит отметить и эпизоды с женами солдат, на долю которых тоже выпадают тяжелейшие испытания. Они живут в атмосфере неопределенности и страха, с ужасом открывая в очередной раз входную дверь, опасаясь увидеть там усталого почтальона, протягивающего письмо с вестью о трагедии. Фильм очень запоминающийся, хотя и тяжелый как ввиду показываемых событий, так и из-за понимания бессмысленности происходящей на экране бойни.