Американский пирог: Музыкальный лагерь

Оригинальное дело закрыто, фигуранты разбежались, оставив после себя лишь липкий след на помятых простынях поп-культуры нулевых. Система голливудского правосудия безжалостна: если концепция ещё подаёт признаки жизни, её будут эксплуатировать до последней капли зрительской ностальгии. Это дело отдаёт откровенной производственной вторичностью, но мы обязаны надеть латексные перчатки, включить диктофон и провести тщательное вскрытие. Наш пациент мёртв, но его судороги всё ещё пытаются нас рассмешить. И знаете что? Местами этот первобытный драйв действительно заставляет уголки губ дёргаться в подобии искренней улыбки. «МАЛОЛЕТНИЙ РЕЦИДИВИСТ И ТРУБА В КУСТАХ — ПЛАН НАДЁЖНЫЙ, КАК ПРАХ» Стартовый тупик оформлен с безжалостной прямолинейностью. Наш главный подозреваемый, Мэтт Стифлер (Тэд Хилдженбринк) — младший брат той самой легенды, заперт в душной камере чужого величия. Пацан пытается компенсировать свою генеческую вторичность агрессивным вандализмом. Он устраивает грязный саботаж школьного оркестра, используя перцовый газ, волынки и животные инстинкты. Суд скор на расправу. Наказание — принудительная ссылка. Наш малолетний девиант отправляется в штрафбат для гормонально нестабильных ботаников, известный в узких криминальных кругах как музыкальный лагерь Толл-Оукс. Точка невозврата пройдена, когда в воспалённом мозгу Мэтта рождается план спасения своей уличной репутации: он закупает шпионское оборудование, чтобы нашпиговать лесной массив скрытыми объективами и снять компромат в стиле диких видеокассет. Наживка заброшена, аппаратура нацелена на душевые, капкан готов захлопнуться. На этом мы закрываем папку с сюжетом и опечатываем её сургучом, чтобы не лишать вас сомнительного удовольствия наблюдать за этим крушением поезда лично. «МЛАДШИЙ БРАТ — ЭТО ДИАГНОЗ, А НЕ СЮЖЕТНЫЙ АНАМНЕЗ» Анатомия нашего главного антагониста вызывает лишь глухую барменскую тоску. Мэтт — это даже не самостоятельная боевая единица, это бледная ксерокопия, потерявшая контрастность при дешёвой поточной печати. Персонаж тужится так сильно, выдавая фирменную лицевую спастику своего семейства, что вот-вот заработает грыжу мимических мышц. Каждая его ухмылка — это кража со взломом оригинального образа, каждый истеричный вопль — фальшивая нота в партитуре. Дедукция не терпит фокусов с напёрстками: мотивация парня сшита ржавыми хирургическими нитками. Он жаждет стать подпольным режиссёром исключительно ради одобрения родственника, которого физически нет в радиусе поражения сюжета. И всё же, в этой жалкой попытке прыгнуть выше головы пульсирует та самая грязноватая, нефильтрованная энергия, свойственная ранним нулевым. За эту первобытную наглость картине можно смело накинуть балл в итоговый протокол. «Это был первый сценарий спин-оффа, в котором я почувствовал, что у папы Джима есть реальная причина находиться там, а не просто заскакивать, чтобы дать совет» © Юджин Леви — Актёр СВИДЕТЕЛИ, ПОТЕРПЕВШИЕ И СОЛО НА МЕДНЫХ ТРУБАХ Погрузимся глубже в этот отстойник нереализованных талантов. В мутной воде всплывают соучастники, и здесь мы находим настоящий золотой самородок. Ноа Левенштейн в исполнении старого волка Юджина Леви — это теперь макро-координатор лагеря. Старик отрабатывает свой гонорар с таким железобетонным достоинством, будто играет шекспировскую трагедию на подмостках театра Глобус, а не ковыряется в песочнице с малолетними озабоченными духовиками. Это профессионализм высшей пробы, моё искреннее мужское уважение таким полевым ветеранам, тянущим на своих плечах весь этот балаган. А Элиз (Ариэль Кеббел) вообще умудряется выдавать живую, пульсирующую эмоцию в условиях, когда картонные декорации морали буквально рушатся на её голову. Лагерный сброд представляет собой роскошный зоопарк ходячих стереотипов. У нас есть гиперрелигиозный фанатик, чьи гормоны готовы прорвать дамбу праведности, и технический гик с замашками параноидального хакера. Вся эта массовка используется как пушечное мясо для комедийной мясорубки. Камера выхватывает из толпы колоритных фриков с гобоями и валторнами, заставляет их выдать нелепый гэг про полировку флейты, а затем прячет обратно в чулан истории. А вот Чак Шерман (Крис Оуэн), мутировавший в школьного куратора, вызывает лишь кривую ухмылку сострадания. Бывший киборг-терминатор, скатившийся до унылых нравоучений — закономерный финал для тех, кто слишком рано поверил в свою неуязвимость. При всём этом безумии, в нелепых попытках массовки сыграть драму с инструментами наперевес кроется дьявольское очарование. Мы буквально видим, как бюджет резали ржавым тесаком прямо на съёмочной площадке, но эти статисты дудят в свои медные трубы так отчаянно, словно от этого зависит их условно-досрочное освобождение. «КАМЕРЫ В ЛЕСУ И ПАФОС В НОСУ» Настало время вскрыть главные сценарные нарывы. Логика рассыпается в прах в тот самый момент, когда нам пытаются продать техническую базу аферы. На дворе дремучий две тысячи пятый год. Система скрытого наблюдения, которую этот балбес монтирует в лесу из шишек, желудей и синей изоленты, требует серверов размером с армейский фургон, а у него всё лихо транслируется по воздуху там, где сотовая связь отродясь не водилась. Это не просто мелкая производственная осечка — это выстрел из дробовика в упор по здравому смыслу, разрушающий базовую достоверность среды. Добавим сюда катастрофические перепады тональности. Создатели попытались скрестить агрессивный вуайеризм с классическим подростковым ромкомом, и этот жанровый франкенштейн мучительно задыхается прямо на операционном столе. Сценарный переход от шуток про телесные жидкости к попыткам выдавить из зрителя слезу умиления выполнен настолько топорно, что при просмотре можно получить хлыстовую травму шеи. Это криминальное композиционное решение ломает заданный ритм, заставляя буксовать там, где нужно было давить педаль газа в пол. Этот кусок кинематографического фастфуда — как надкусанный беляш на платформе заброшенной ночной электрички. Жирно, вызывает изжогу, слеплено из концепций неопознанного происхождения, но в три часа ночи, когда твоя жизнь летит под откос, ты поглощаешь его с необъяснимой, животной благодарностью холодному и равнодушному космосу. 5 из 10

Завершив отличную трилогию 'Американский пирог' на ударной ноте, продюсеры подсчитали суммарную прибыль от трёх фильмов и поняли, что такую дойную корову бросать нельзя. Результатом яростных дёрганий за вымя стала целая серия фильмов с приставкой 'American Pie presents', чтобы вроде как и к знаменитому названию примазаться и показать, что это будут вполне себе самостоятельные продукты, связанные с оригинальной трилогией разве что жанром. Наши дубляторы, кстати, заморачиваться не стали и слово 'presents' слили, создав впечатление, что 'Музыкальный лагерь' - прямое продолжение культовой франшизы. Увы, нет. С предыдущими частями данный фильм роднит разве что фамилия Стифлер (главный герой - младший брат легендарного Стива), место действия (музыкальный лагерь, в котором в своё время блистала Мишель и кричал про большие шары Джим), а также появления Криса Оуэна и Юджина Леви, вернувшихся к своим персонажам (Шерминатор и отец Джима соответственно). В остальном - это обычная молодёжная комедия со своими героями. И в этом-то, увы, и состоит главная проблема. Пожалуй, только при просмотре данного фильма понимаешь, насколько же монструозную роль в том, что франшиза стала культовой, сыграли персонажи из оригинальной трилогии. За ними хотелось наблюдать, за них переживали, к ним относились как к старым-добрым друзьям. Из этого не следует, что персонажи 'Музыкального лагеря' плохи. Они скорее... ровные. Они достаточно хороши, чтобы наблюдать за ними с определённым интересом, но недостаточно хороши для того, чтобы возвращаться к ним вновь и вновь. А потому и ситуации (которые здесь истинно 'пироговские'), в которые они попадают, воспринимаются как-то иначе, спокойнее, без ярких эмоций. А вот где откровенный провал - так это второй план. Несмотря на то, что линии неглавных персонажей тоже пытались развивать, но, увы, это было просто впустую потраченное время. Ни в какое сравнение ни с Джессикой, ни с Надей, ни с тем же Шерманом здешние второпланщики не идут. Чем ещё была примечательна оригинальная трилогия, так это саундтреком. Вспомните, какое шикарное музыкальное сопровождение было у второй части! Одни только Sum41, Blink-182 и the Offspring чего стоили! а ещё там были 3 Doors Down, Michelle Branch и даже Майкл Джексон забежал на огонёк (интересно, кстати, было бы посмотреть на реакцию короля поп-музыки, если бы он увидел, как под один из его главных хитов Джим пытается отодрать приклеевшуюся ладонь от члена). В 'Музыкальном лагере' же запонимается лишь главная тема - весьма неплохая 'Aeroplane' от неких Tal Bachman. В итоге мы имеем неплохую самостоятельную молодёжную комедию, но плохого представителя 'Американского пирога'. Если же абстрагироваться от первой части названия 'Американский пирог: Музыкальный лагерь', то фильм вполне можно смотреть и даже получить от него некоторое удовольствие. 6 из 10