Трон

Азиатские полнометражные фильмы это не мое, только если это фильм не Джеки Чана. Убеждалась в этом очень много раз, просто не заходят и все тут. Но этот фильм совсем другая история... История о мальчике, который мог бы стать отличным правителем, если бы не его отец, по крайней мере так я поняла этот фильм. Родился мальчик в королевской семье, наследник престола должен быть достойным, мудрым правителем. И до определенного момента так и было. Мальчишка лоботряс вырос с парня с определенными взглядами и решительностью что то изменить в устройстве страны. И изменил бы, если бы не могучий отец, сидящий за спиной, давящий своим авторитетом и ревнующий еще не окрепшего юнца к своей власти! В моем понятии именно на отце лежит вина за действия сына, он сломал его в тот самый момент, когда парню нужна была его помощь. Отсюда и вытекли последующие события. Отец испугался, что сын сместит его с престола, стал вести себя как престарелый маразматичный дурак. Завести новую молодую жену было мало, нужно было еще и королеву сместить с престола, и назначить новую постороннюю женщину на ее место. Положение принца становится не завидным. В целом не такая уж и уникальная ситуация, как говорится 'седина в бороду'. Однако для человечества было странным, что король Ёнджо, будучи прекрасным правителем имел темное пятно в биографии, и пятно это - казнь его собственного сына, да еще и ужасающим методом! Чтобы понять в мотивацию короля следует обратиться к истории...Он - второй сын короля Сукчона, рожденный от женщины самого низкого происхождения. И его приход к власти был не совсем кристально чистым, его всю жизнь обвиняли в убийстве его собственного брата, короля Кёнджона. Отсюда напрашивается вывод, что он никогда не чувствовал себя в безопасности, всегда опасался за свое положение. Сын его должен был укрепить его линию престолонаследия, быть идеальным по его меркам, но этого не случилось. И 'угроза' пришедшая от его собственного сына, кажется, окончательно свела его с ума. Таким образом я бы сказала, что в фильме показано два сумасшедших и два вида помешательства. К концу фильма становится понятно, что перед нами все та же история отцов и детей, переложенная на азиатский лад и введенная в королевские покои, разросшаяся до масштабов трагедии целого королевства. Если бы у короля был другой сын, более прилежный в учебе, более робкий и спокойный, более почтительный к отцу...если бы у Садо был другой отец, более любящий и больше заботящийся о сыне и государстве, нежели о крепости своей власти...но история не знает сослагательного наклонения... Конечно это художественный фильм, мы не можем с точностью сказать, как все было. Но судя по тому, что его жена, Хонгён-ванху, в своих мемуарах полностью опровергла дурную славу мужа, а его сын Чонджо, один из величайших королей Чосона, после восшествия на престол восстановил доброе имя своего отца, можно сделать вывод, что фильм вполне может отражать реальное положение вещей и настоящую историю принца Садо. Об актерах говорить даже смысла не вижу. На экранах настоящие принц Садо, король, королева, жены, матери, дети. Актеров нет, они растворились, а это уже говорит об уровне мастерства. Ю АИн в роли Садо неподражаем, не зря получил множество наград за эту роль. Я горячо рекомендую этот фильм всем любителям исторического жанра, особенно интересно должно быть тем, кто больше смотрит исторические сериалы формата Игры престолов, Белой королевы и т.д. Интересно сравнить азиатское и европейское восприятие истории. Этот фильм снят очень тонко, душещипательно, как будто кто то тянет за струны каягыма весь фильм. Очень советую к просмотру. 10 из 10

Корея, 1762 год. Наследник трона династии Чосон, Садо, совершает неудачную попытку свергнуть своего отца Ёнчжо. В наказание тот велит посадить сына в ящик из-под риса – убивать наследника не велит дворцовый этикет, а «естественная смерть» - другое дело. За страданиями умирающего следит сын Садо, а серия флешбеков предоставляет зрителю разобраться, как династия дошла до жизни (и смерти) такой… На ММКФ-38 была показана целая ретроспектива фильмов корейского режиссера Ли Чжун Ика, но мне довелось посмотреть только «Трон». Было бы интересно посмотреть, как режиссер справляется с современными жанрами, но в рамках «исторической драмы» он работает великолепно. «Трон» (в оригинале – неблагозвучное для перевода, но удивительно точно отображающее суть происходящего имя «Садо») формально имеет все слагаемые «исторического фильма» - тут и дворцы, и яркие аутентичные костюмы, и острые мечи. Но суть не меняется – истории о жажде власти, переходящей в безумие всегда остаются актуальными. Вот только шекспировской сдержанности тут нет и в помине – герои истерят, кричат благим матом и рыдают, словно переигрывая – но таков уж корейский колорит. За азиатской жестокостью происходящего – герой подвергает сына чудовищной пытке на глазах у внука – трудно разглядеть тонкую грань перехода любви к ненависти: вот еще полный сил царь радуется успехам своего чада в каллиграфии, а вот он уже трясется от мысли, что чадо отнимет у него пресловутый трон. И, кажется, дело тут не только в том, что сын не оправдал надежд отца – ведь власть Ёнчжо любит явно больше, чем собственного сына (да и трон достался ему не без братоубийства). Так что и шансы внука на выживание кажутся не очень высокими – разве что дедушка окажется достаточно дряхл к его возмужанию, чтобы больше не цепляться за проклятый кровавый трон. Тем зрителям, кому сыно-/отце-/внуко-убийство после «Игры престолов» не кажется достаточно шокирующим, можно смотреть «Трон» как историю болезни – точнее болезней. У царя налицо обсессивно-компульсивный синдром – услышав «плохое слово» (например, «смерть»), он тщательно моет лицо и уши, исполняя сложный ритуал «очищения от порчи» (тому, кто склонен считать такое поведение экзотикой, стоит напомнить, когда он в последний раз стучал по дереву или сплевывал «через левое плечо»). Сын при таком отце вырос просто истериком – начальная сцена фильма выглядит не как полноценная попытка переворота, а как пышно обставленное самоубийство. Даже в «гроб» - ларь из-под риса – он идет с повинной головой. Перспективы у внука вырасти здоровым ребенком при такой наследственности и психологической травме вообще равны нулю. Наконец, если оставить в покое Фрейда, фильм можно смотреть как клаустрофобический фильм ужасов, где закрытому в коробке герою мерещатся покрывающие его тело многоножки, а садистская пытка отягощается призрачностью спасения – ведь гнилые доски ящика можно разбить, только куда ж деваться от стражи и бдительного взора немилосердного отца. Тем острее переживаются флешбеки, где неумолимая история ведет героев шаг за шагом от колыбели до проклятого ящика, где даже бумажный веер может стать напоминанием о разбитых надеждах… или средством для сбора собственной мочи, чтобы продлить агонию жажды. Видать, так уж заведено в династиях – или на трон, или в ящик. Такое вот настоящее «Садо»-мазо-father…