Бессмертная история

«Бессмертная история» - предпоследний и первый цветной фильм Уэллса. Поклонник парадоксов и головоломок, режиссер экранизировал рассказ К. Бликсен для телевидения в чрезвычайно емком часовом формате. Некоторая зашифрованность и в то же время открытая аллегоричность текста превращается в его руках в притчу о творчестве в целом и кинематографе в частности. Уэллса всегда привлекали персонажи сверхчелоческого масштаба, титаны, люди-гиганты, своими талантами или преступлениями возвышающиеся над средним уровнем существования. В данном случае перед нами – история богача, дельца, возомнившего себя демиургом, способным создавать и разрушать чужие судьбы. Элегическая, дисгармоническая музыка Э. Сати сразу задает истории настроение несбывшегося, неосуществленного желания. Уэллс наполняет свой фильм палнами такой красоты и выразительности, что если бы не его скромность, безжалостно их укорачивающая, то ими можно было бы любоваться без конца, сделав из них ни одну ленту. Но как говорил Ф. Трюффо: «Они настолько короткие, что зритель даже не успевает их рассмотреть». Уэллс как режиссер и творческий гений невероятно щедр на художественные находки, не перестающие поражать и восхищать зрителя. В данной ленте, это, прежде всего, эпизод в постели, где черты лица Ж. Моро сняты так эротически выразительно, что гипнотизируют зрительское воображение. Изысканные интерьеры, не известно как созданные в рамках скромного телевизионного бюджета, вызывают в памяти роскошные декорации Висконти, но если у последнего они намекают на распад и увядание исторической эпохи, то у Уэллса они подчеркивают призрачность, искусственность повествования, вызванного к жизни волей героя. Уэллс сам исполняет роль сумасбродного демиурга, мечтающего насладиться властью перед своей смертью, и делает это, порой комически заостряя его поведение, интонации, пластику. Персонажи возникают из ниоткуда и исчезают в никуда, предельно обнажая замысел ленты, который и становится ее структурой. Режиссер хочет как можно лаконичнее соединить форму и содержание, сделать их единым целым. Перед нами – фильм о фильме, непрестанно анализирующий собственную структуру, его элементы вступают во взаимодействие лишь с одной целью – обнажить механизм собственного функционирования. Ж. Моро воплощает на экране миф о самой себе, архетип не больше, не меньше, ожившую мужскую грезу, манящую и доступную лишь в условном мире кино. Снимая обнаженную натуру или встречу любовников через вуаль, Уэллс простыми средствами достигает таких высот поэзии, что многое, снятое после, кажется излишне нарочитым. В этой картине нет его фирменных нижних ракурсов, широкоугольного объектива и короткофокусной оптики, все вполне умещается в рамки телефильма, если бы не монтаж, заставляющий короткие планы, словно вспышки памяти и воображения, выстраиваться в единую линию повествования. Несмотря на острый монтаж, темп фильма нарочито замедлен, синхронизирован с музыкой Сати, и это еще один из эстетических парадоксов ленты. Режиссер заставляет порой взаимоисключающие элементы работать слаженно и гармонически, а это и есть признак творческой гениальности, богатой контрастами и не чурающейся крайностей. «Бессмертная история», несмотря на свой скромный формат, не является не эскизом, не заготовкой, а полноценным художественным высказыванием на тему творчества, прекрасной в своем лаконизме экранизацией, способной емко и в то же время эстетически многогранно выразить суть небольшого рассказа.

Эпическая история про то, что правда фантастичней самого смелого вымысла, от признанного мэтра мирового кино, рассказанная за 60 минут, показалась скорее разработкой темы, чем законченной работой. Интересно, красиво, масштабно и что дальше? Что хотел сказать режиссёр? Или этот тот самый случай, когда кино происходит в голове у зрителя? По идее на кинопоказах зрителей не должны были выпускать из зала и заставлять сидеть полчаса с закрытыми глазами, додумывая “непроявленное”. Не будь начало таким многообещающим, может и не было бы такого разочарования в финале, а сейчас ощущение, что человек готовился к приёму в посольстве, долго выбирал фрак, а в итоге надел модный спортивный костюм и пошёл в ближайший кабак. 8 из 10