Мужской выбор

На самом деле, про мужчин, конечно же. Рабочий класс людей, которые уезжают за тридевять земель от своего дома, от своей семьи – это вымирающая социальная сота. Это не есть нормальная ситуация, когда человеку приходится покидать самых близких ему людей на месяцы или годы, чтобы обеспечить их благополучное проживание – и всё из-за того, что в местности, где он родился и живёт, нет иной возможности заработка денег – ну, или практически нет. И пусть раньше этот «самый рабочий» рабочий класс считался контингентом с наиболее верной идеологией, высшей кастой, скажем так, как никто другой достойной похвалы и всяческого уважения. Теперь же мы пристально (кто-то – с лупой) наблюдаем, что же осталось от этой высшей идеологии. Вместе с демографическими жирными вопросительными (а скорее – восклицательными) знаками мы видим в фильме Елены Демидовой уйму настоящего, жизнеутверждающего, такого бытового, но при этом по-прежнему интересного соединительного материала. Эта ткань скрепляет истории, скрепляет судьбы людей, которые не знают друг друга, но увидят вдруг в фильме, где сюжетные линии их жизней поделены на сегменты и тщательно, мастерски перетасованы. Всё это и немного больше мы видим в фильме «Мужской выбор», чтобы снять который, режиссёр Елена отправляется в многочисленные экспедиции в одни из самых сокровенных от цивилизованного мира точек нашей необъятной родины. Съёмка – подвиг, фильм – подвиг, достойный мужества его главных героев: снимая «Мужской выбор», выпускница Школы Марины Разбежкиной сама совершает выбор действительно мужской. «Про мужчин и про женщин», – так характеризует лейтмотив своей документальной деятельности Демидова. Ей нравится снимать просто про людей, просто про тех из них, за кем интересно наблюдать, а также про «людей-перекати-поле». Герой Елены может не делать ничего примечательного и вообще ничего из себя, по сути, не представлять (режиссёр всё стремится снять «бомжей-алкашей, валявшихся где-то у себя в деревне, а потом в чём-то поменявшихся»). Если экспрессионисты раннего немого кинематографа считали, что реальность, перенесённая на экран – ложь, и нужно создавать в кино свою собственную реальность (посему их фильмы были абсолютно ирреальны и должны были демонстрировать максимальный разрыв с окружающей нас действительностью), то здесь всё наоборот. Разрыв между телевизионной документалистикой и тем, что делает Демидова, примерно такой же, как между экспрессионистами и реалистами в игровом кино. Три героя, три судьбы, три истории. Воспитание собственных детей по скайпу и в ВКонтакте, вторая семья, будто из воздуха возникшая прямо под боком. 4 года от первой экспедиции до полного завершения производства. 4 года, за которые самый юный герой вырастает из мальчика в мужчину, и мы буквально наблюдаем его развитие как на 24-кадровой хронофотографии. Наблюдаем почти как в «Boyhood» Линклейтера с разницей в помноженном на три количестве лет съёмочного процесса. В фильм вложились северяне – норвежцы и финны. Нутром в своё дело вложилась Елена, которая рассматривает съёмку документального кино как способ познавать жизнь: «Это просто интересно, это очень интересно». И такой подход зритель понимает. И принимает. Север крадёт мужчин у их семей. Точнее, принимает в добровольное рабство. Но такое ли оно добровольное? Фильм Елены Демидовой повествует о людях и их мечтах, о мечтах мужских и о мужских песнях, посвящённых мечтам. О сложности выбора – и больше всего о последствиях уже принятого решения; решения тяжёлого, холодного и труднодоступного для сигнала сотовой сети.