Роджер Уотерс: The Wall

«Стена» – во многом автобиографичный фильм. Её автор – Роджер Уотерс, — на мой взгляд, является характерным представителем послевоенного поколения. Роджер родился 6 сентября 1943 года, был вторым сыном в семье. Его родители – учителя – были коммунистами. К сожалению, нет сведений о том, насколько последовательны в своих коммунистических убеждениях они были, тем не менее, можно с уверенностью сказать, что их сын Роджер так и не смог приблизиться к научному (коммунистическому) мировоззрению, но об этом дальше. Отец сражался во Второй мировой и погиб в сражении под Анцио, в дальнейшем Уотерс часто возвращался к теме гибели отца в своих произведениях. Чтобы понять общественно-исторический контекст, в котором у Роджера Уотерса вызревали идеи, связанные с фильмом, нужно окунуться в атмосферу 1960-х годов. В это время представители поколения Уотерса бунтовали против сложившихся устоев, выражали своё неприятие закоснелого общества. Бурные антикапиталистические выступления студенчества и молодёжи охватили в 1968–1969 годы многие станы Запада. Во Франции они явились одним из важных факторов подъёма массового рабочего движения в мае – июне 1968 года. Студенческие выступления развернулись в Западном Берлине и ФРГ, в Италии, Японии и Испании. Огромный размах приобрело движение против американской агрессии во Вьетнаме в самих США, где сотни тысяч американских юношей и девушек участвовали в антивоенных демонстрациях. Одним из свидетелей и одновременно исследователем тех событий был советский журналист Э. Розенталь, который в те годы работал за границей и общался с представителями самых разных групп молодежи (гошистов, троцкистов, хиппи и др). В своей книге «В поисках идеала» (1976) он анализирует их мировоззрение, исследуя их политическое сознание и влияние на него различных буржуазных идеологий. В книге ярко показано, как молодёжь Запада, словно впотьмах, на ощупь делала первые попытки заполнить духовный вакуум, который не давал ей покоя, будучи порождённым бездушным, пронизанным меркантилизмом обществом. Молодежь, вне зависимости от национальности, сближал поиск социального идеала и путей для его достижения. Розенталь подробно разбирает причины этого явления, указывая главным образом на то, что они коренятся в самих устоях буржуазного общества, в особенностях его социально-политического и экономического развития. Свою роль сыграла война во Вьетнаме, расовые проблемы, инфляция, общий экономический спад в капиталистической экономике, невозможность студентам найти работу по специальности, – все эти причины подробно описаны в книге. Для нашей заметки имеет значение, что сама молодежь в большинстве не понимала глубинных оснований своего недовольства, направляя свой протест против явлений, лежащих на поверхности и не угрожающих капиталистической системе в целом. Это было в интересах буржуазных правительств западных стран, и они всячески подталкивали молодых людей к этому. Не понимал этого и молодой Уотерс. В своем произведении он лишь отразил всё то, что волновало молодых людей его поколения. На его примере хорошо видно, как человек с рождения оказывается в плену тех общественных отношений, которые сложились до него. Его личность формировалась под их воздействием и заранее была обречена на то, чтобы впитывать и отражать все уродства, присущие конкретному историческому периоду. Так, герой его фильма Пинк, начиная с раннего детства, испытывает на себе все «прелести» капиталистического общественного устройства Англии. Перед зрителями проносится калейдоскоп явлений, которые повлияли на формирование личности Пинка: смерть отца, погибшего на войне; отупляющие мещанские семейные ценности; некомпетентность и грубость учителей в школе; любовь, которая при капитализме приобретает форму проституции – всё это кирпичики в стене отчуждения, которые привели Пинка к сумасшествию. Здесь мы подходим к вопросу о феномене контркультуры той эпохи. Он является иллюстрацией того, как вполне обоснованный протест против безумия окружающей реальности, возникающий у молодого человека, впервые столкнувшегося с капиталистической анархией, без научной теории борьбы гасится и спускается на тормозах, приводя к «эскапизму» – бегству от действительности, погружению в мир собственных желаний и страстей. Стена – символ отчуждения индивида в капиталистическом обществе. Её кирпичи – это противоречия, которые с самого рождения уродуют личность человека. Вся западная контркультура XX века была результатом этого отчуждения. Ярко отразив противоречия и их влияние на личность, контркультура так и не смогла указать последовательный путь их разрешения. Что касается Роджера Уотерса, то он своим творчеством полностью подтверждает вышесказанное. Совсем недавно в России состоялась премьера фильма Roger Waters: The Wall. По жанру это фильм-концерт с элементами документалистики. Он был снят по материалам концертного тура Роджера Уотерса в 2010–2013 годы. После просмотра фильма, в стену моих представлений о контркультуре встал недостающий кирпич. Дело в том, что меня беспокоил вопрос: почему группа Pink Floyd и, в частности, Роджер Уотерс, как её идейный лидер, создав по своей сути антикапиталистический фильм (речь идёт о «Стене» 1982 года), в котором, кстати, не было и элемента антикоммунизма, всё же дали грандиозный концерт 21 июля 1990 года на Потсдамской площади Берлина прямо на развалинах Берлинской стены. Стена здесь уже выступала символом не отчуждения человека при капитализме, а — победы капиталистической системы над социалистической, гарантией того, что отчуждение теперь точно распространится на весь мир и армия молодых искалеченных Роджеров увеличится в разы. Такая политическая близорукость – результат вполне определенных исторических обстоятельств. Дело в том, что правящему классу западных стран после Второй мировой войны удалось осуществить самое главное – посредством пропаганды дискредитировать в глазах молодых людей опыт большевиков, которые впервые в истории человечества попытались организовать общество, опираясь на научные знания, накопленные за всю его предшествующую историю. Западная молодёжь не услышала голоса таких писателей, как Фейхтвангер и Стейнбек, которые описывали свои правдивые впечатления от поездок в молодую Советскую Республику, а поверили всяким солженицыным, которые на все лады трубили о ГУЛАГах, репрессиях, культе личности, тоталитаризме и многом другом. Этому способствовала и некоммунистическая политика КПСС и многих просоветских компартий после 1953 года – «мирное сосуществование», «исключительно парламентская борьба» и т.д., что помогало формированию у значительной части западной молодежи, даже антикапиталистически настроенной, взгляда на СССР как на «аналог США, но под другим флагом». Уотерс и сейчас по своим взглядам остался таким же хиппи, каким он был в 1960-е годы. Для него СССР не стал символом освобождения от противоречий, ведущих к отчуждению личности, а остался тоталитарным царством ГУЛАГа. Для таких, как Уотерс, СССР был не лучше фашистской Германии, для них нет разницы между диктатурой монополий и пролетарской диктатурой. Само слово «диктатура» наводит на них ужас. Это главная причина, почему контркультура осталась мертворождённой, а в 1980-е годы была использована буржуазией для пропаганды антикоммунизма среди молодёжи социалистических стран. 10 из 10

Я был на московском концерте Уотерса, видел много любительских видео, да и сам немного снимал, но давненько хотел увидеть типа официального видео, так и наткнулся на эту ленту. Что касается «вставок», «врезок», которые некоторых раздражают и кажутся занудными. Они совершенно не напрягают, а еще больше раскрывают замысел этой рок-оперы, позволяют несколько иначе взглянуть на комплексы Уотерса, потерявшего в младенчестве отца. Очень сильна гуманистическая тональность этих «врезок». ... В моей семье тоже есть подобная история - отец моего тестя ушел на фронт, когда тому было 2 года. Это был октябрь 1941-го, в октябре же он пропал без вести под Демянском. Через месяц-полтора после гибели у вдовы родился еще один сын (то есть уже после смерти отца). Останки нашли в 2008 году - совсем немного не дожила до этого вдова, родившийся после смерти отца сын тоже не дожил до этого. Только тесть мой, будучи уже весьма пожилым человеком, узнал о судьбе отца и даже съездил в те места, где погиб его отец. Тесть расказывает - помню фигуру его, помню даже, как он однажда играл со мной, но вот всматриваюсь в лицо, и не могу его распознать, разглядеть, исчезает оно. Есть однак карточка конечно, и понятно, как он выглядел, но в душе никак не мог уловить его, опознать... Мне казалось иногда, что Уотрес как-то уж слишком зациклен на теме отца - ну ведь вырос человек уже, родил троих детей, уж пора и перестать везде искать папу, угадывать его лицо. Но, посмотрев этот фильм, лишний раз убеждаюсь, что дело даже не в отце. Дело в этом ужасающем стремлении людей периодически поубивать друг друга. В этой жажде убийства, которая накапливается в нас и заставляет делать страшные вещи. Это все объяснимо теориями сохранения численности популяции, мальтузианством и тд. Но на другой стороне статистики и этих 'эмалированных частей головных систем' - простой мужик из Уймонской долины, который не видел ничего, кроме своей долины и местных урочищ, которого увезли за несколько тысяч километров от дома и через пять-семь дней убили, а еще 70 лет он лежал там, в болотах, и никто не знал о его судьбе... О нем никто даже не написал письма, в отличие от Уотерса (что, конечно, не умаляет драматизм последнего). С другой стороны, понимаешь, что не зря жил тот простой шахтер, что был дедом одного из основателей 'Пинк Флойда'. Не зря жил его отец. Они стали источником вдохновения 'Стены' - одного из сильнейших и поистине прекраснейших рок-произведений прошлого века. Достойный памятник предкам, ничего не скажешь.