Отвращение

Режиссерская карьера Романа Полански была настолько омрачена его личными оплошностями, что многие стали забывать об авторе самых атмосферных и мрачных фильмов 60-х годов. «Ребенок Розмари» и «Китайский квартал» сделали его значимой фигурой в Голливуде, но именно «Отвращение» открыло режиссёра для мировой аудитории. «Отвращение» - это история безумия и паранои, в которой Катрин Денев в роли робкой, сексуально подавленной девушки по имени Кэрол, живёт в Лондоне со своей эгоцентричной сестрой. Она слишком застенчива, чтобы смотреть в глаза клиенткам, пока работает в маникюрном салоне, а когда ей приходится взаимодействовать с мужчинами, то и вовсе впадает в панику. Когда сестра Кэрол уезжает в отпуск в Италию со своим любовником, девушке предстоит остаться один на один со своими внутренними демонами. Парализованная страхом, она избегает работы и прячется в квартире, которая начинает всё больше давить на неё. Её внутренний мир вырывается наружу, калеча и изменяя внешний. Полански и его образы могут показаться сюрреалистическими, но по своей натуре он чистый символист. В «Отвращении» Полански мастерски сплетает образы, но, хоть они на первый взгляд и могут показаться неясными, они отнюдь не иррациональны. С первых кадров, после того, как вступительные титры обыгрывают глаз героини, мы видим женщину в потрескавшийся маске для лица. Трещины повторяются на протяжении всего фильма, и, очевидно, символизируют ухудшающиеся состояние девушки. Вначале Кэрол смотрит на растущую трещину в стене квартиры и размышляет о том, как бы её заделать. Позже трещина в стене ее спальни разрастается настолько, что вовлекает ее в особенно неприятный кошмар. Различные символы, как визуальные, так и звуковые, отражаются на протяжении всего фильма таким образом, что создают подсознательное повествование, которое в некотором смысле важнее для истории, чем минималистичный сюжет. Благодаря звуку Полански мастерски уравновешивает абсолютную тишину и резкие шумы в самые для того не очевидные моменты. По ходу он также работает с тенями и широкоугольной линзой, дабы играть с пространством квартиры как ему вздумается. В нужные моменты квартира может пугающе расширятся, а в некоторые наоборот давить на героиню. Безусловно также одним из главных элементов, который задаёт тон фильму, является волшебная игра Катрин Денев. Она почти все время на экране и почти ничего не говорит. На самом деле, за исключением случаев, когда она напугана, она всегда холодна и бесчувственна, смотрит в пустоту в своем собственном мире снов, с совершенно пустым лицом. И все же, наблюдая за ней, кажется невероятным, чтобы другая актриса могла запечатлеть безумие Кэрол и сделать это правдоподобнее. Она прекрасно улавливает все почти незаметные детали: тонкие тики, покусывание губ, еле видимые движения руками, будто отмахивание от невидимых насекомых. Да одного взгляда Кэрол достаточно, чтобы понять насколько сильны её душевные терзания. Это первый фильм в «квартирной» трилогии, за которой последовали знаменитый «Ребенок Розмари» и недооцененный «Жилец». Всех их объединяет давящие чувства клаустрофобии и отстранённости, в выражении которых Полански был одним из лучших. Интересно было бы взглянуть но то, что случилось бы с карьерой режиссёра, не повернись его жизнь иначе. 9 из 10

Этот психологически глубокий фильм я посмотрела, увидев снятый в подражание ему клип The Cardigans, и не пожалела ни об одной минуте потраченного времени. Фильм затягивает в свое жутковатое пространство, его черно-белый воздух кажется осязаемым, героиня Катрин Денев заставляет следить за каждым своим движением. С первых минут фильма личные границы девушки проламывают. Сначала это навязчивый поклонник, которого она никак не поощряет (наоборот, то и дело просто сбегает от него), но, несмотря на это, он все время трогает ее по собственному усмотрению, а в итоге, заявившись к ней без приглашения, вышибает дверь ее квартиры, потому что она, видите ли, не пожелала ему открыть. Также это делает ухажер ее сестры, который даже не живет с ними, но находит нормальным щипать взрослую женщину за щеку, а также ставить свою бритву и щетку в ее стакан. Вишенка на торте - пожилой хозяин квартиры, который и вовсе пытается ее изнасиловать. Все эти переживания накладываются на серьезные нелеченые травмы, ведь не зря нам показывают детскую фотографию Кэрол, где она с ужасом смотрит на своего то ли отца, то ли дядю, который, видимо, и применял к ней насилие, послужив катализатором ее теперешних проблем. Согласно моему видению, оба убийства она совершает от ужаса, как загнанный в угол зверь, на которого, как танк, прет враг, и у которого выбор - быть уничтоженным или попытаться отбиться. Но из-за нормализации в нашем обществе домогательств, насилия и пренебрежения к личным границам большинство зрителей увидят в ней лишь зло и демона.