Мужчины и цыплята

Когда в описании фильма на Кинопоиске значится: 'фантастика, драма', то и ждёшь от фильма именно драмы и фантастики, типа 'Сталкера' или 'Последней любви на Земле'. Первые кадры фильма, действительно, отдалённо напоминают драму: сын провожает отца в последний путь, но с появлением второго сына (Мэдс Миккельсен с 'заячьей губой' под дурацкими усами), фильм начинает незаметно 'сползать'. Но куда именно сползать — сразу и не поймёшь. Вроде бы, в разудалую комедию. Основное действие развивается на маленьком датском острове, в заброшенном санатории, кишащем дичающей домашней птицей и мелким скотом, главные герои непривлекательны, сексуально озабочены, но их шансы ничтожно малы: население острова — 41 человек. Режиссёр грубо щекочет зрителя гэгами в стиле 'Новых парней Турбо', и это получается действительно, очень смешно, а тем временем, загадочная история придурковатых братьев (их всего пятеро, и у каждого фамильная 'заячья губа') потихоньку вылезает из-под тряпья, навоза, паутины и обьедков. Талант Андерса Томаса Иенсена проявляется в таком умелом построении повествования, что 'сползание' происходит маленькими до незаметности шажками, и зритель не замечает ничего, покуда томящееся на медленном огне безумие не закипит взахлеб и не сорвет крышку с котелка. Великовозрастные братья словно делают отвлекающие маневры: дерутся птичьими чучелами, бранятся, кто из какой тарелочки будет ужинать, спят в одной кровати, но нет-нет, да мелькнет в кадре нечто такое, что захочется спросить соседа: 'Ты тоже это видел?' В конце концов, комедия, разыгравшаяся в облезлом дворце, не сползёт даже, а рухнет в фильм ужасов, да такой, что защититься от него можно только истерическим смехом. Тутошний ужас едва ли не ужаснее наркотического морока 'Солнцестояния': в 'Цыплятах' тоже жизнь идёт себе буднично, бытово, размеренно и традиционно, разве что не так красиво. А ужас — вот он, совсем рядом, и всегда был тут, да особо и не прятался, и никакая это не фантастика, и вообще, такие события очень даже могут происходить наяву, буквально в соседней комнате. Настоящий страх испытываешь не тогда, когда тебе кричат в ухо 'БУ!!', а когда перед самой уже смертью осознаёшь, что всю жизнь провёл 'на дурке'. В этой истории даже есть финал с толерантным уклоном типа: '...Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления...', но только от него становится совсем уж тошно. Очень хорошее кино, только, к сожалению, не фантастика. Обычная жизнь.

Где берет начало история типичной европейской глуши? Где угодно. Больничная палата и скорбящие сыновья. Это в американских фильмах будет Buddy-movie, а Европа привыкла развивать историю через трагикомический и суровый быт реальных людей. Не голливудских ни разу, и очень, в чем-то похожих на наших соотечественников. Это могла бы быть комедия, смерть на больничной койке, и наличие двух непохожих братьев намекает. Но, это нечто большее, и, глубокое. Экзистенциализм! Как много в этом термине. Но, что если добавить огромную щепотку метафизики? Ненаучной, а нарочито диванной. Подобно рассуждениям о высоком за липким от грязи столом. Так что есть в сущности мы? Любая жизненная форма берет свое начало, генетика это шутливая дева науки. Код человека прекрасен, если в него не совать грязные руки, а то выйдет нечто необычное. Или даже абсурдное. Уже второе знакомство с Андресом Йенесом. После Рыцарей Справедливости было восхищение от стиля повествования, и драматических фишек режиссера. Но в мужчинах и курах, Йенес заигрывает с метафизикой, в ее вульгарной ипостаси. Отчего то, быть может из-за крепкого увлечения текстами Юрия Мамлеева в юношеские годы, этот фильм прочно ассоциируется с произведениями русского классика черни. Хотя взгляд на кровное родство у Йенеса сугубо европейский. Преобладает не только срыв покровов с такого понятия как датская глубинка, со всеми вытекающими, но и черный юмор о житейских тайнах. Идёшь искать тайну собственного происхождения? Будь готов понять челюсть от отвращения, ибо мир готовит театр абсурда, мерзости, и великолепия! Почему? По ому что иметь семью прекрасно, и тонкие узы вынужденного братства шепчут, что родню не выбирают, а человек не должен быть один. Казалось бы причем тут неосведомлённость героев к библейским текстам. А также роль их нового брата, как инструмента просвещения для оных. Этот фильм одновременно и жёсткая метафора на шутки научных изысканий, и одновременно сатира на них же. Мол, учёные умы рождают нам уродов, а потом гибнут оставляя наследие пылиться в обветшало особняке. Ценность якобы огромного знания вмиг уравнивается с обычным хламом, а в приоритете выступают первичные требования вроде любви, радости, и тарелки с изображением любимого зверя. Игры в Бога не отменяют потребность а ответственности за свои чада. А наличие собратьев не отменяет необходимости во взаимовыручке и воспитании. Ибо старый особняк это место идеально подходящее для экзистенциальной бездны, но и одновременно он то самое место, что символизирует элемент тайны. Такой какой хочет видеть ее зритель. Ведь абсурд может быть и прекрасен. Как и сама жизнь. Пусть из ряда вон выходящая зато оригинальная. Спасибо Андрес Йенес, теперь я знаю как это, наслаждаться странными формами.