Тихий Дон

Поначалу, признаюсь, отношения с урсуляковским «Тихим Доном» у меня не заладились. Причём настолько, что я недоумевал. Сходу окрестив после просмотра первой серии картину «типичным российским кино в худшем понимании этого слова», я вынес приговор: «Это хуже, чем у Бондарчука!», – сказал я сгоряча. Ах, как хорош был «Исаев», сколь безупречна была «Ликвидация»!.. Однако одна моя очень хорошая знакомая и, по совместительству, шолоховедка призвала меня попридержать коней и продолжить просмотр. Увы, то, что в первой серии мне зашло только потасовка Петро и Степана Астахова на смотровой дороге, было единственным. Глаза било всё. Новые лица, современный вид знакомых, одухотворённых предшественниками мест... В плюс смог поставить только видную старательность при подходе к делу и бережливый подход. Без длинных эпитетов, серии вторая и третья мне показались уже лучше. Но вот с серии четвёртой пошло очень даже ничего! Началась война. Как я сказал, «война рулит!» (но только в кинематографе естественно, будь она проклята!). Отныне я больше не находил в себе непонимания от лицезрения высокой оценки данного произведения. А ведь она, оценка, и взаправду почти вровень с экранизацией Герасимова. Теперь и дальше я только и говорю о том, что «Тихий Дон» Сергея Урсуляка воистину добротное произведение! И, когда за плечами у Сергея Владимировича уже находились три картины от разных авторов, то его творение было обречено на сравнение с ними. Но, положа руку на сердце, его уместно сравнивать только с Герасимовским, но и этого делать я не хочу. А просто порекомендую для просмотра только два этих «Тихих Дон» без сравнений. Вот я вскользь упомянул картину автора «Исаев». Как там, так и тут Сергей Владимирович Урсуляк не выделяет ни красных, ни белых, ни (как в случае уже только с «Тихим Доном») повстанческую армию казаков. Режиссёр скорее просто показывает героев посреди страшных событий, когда страну хрустнули об коленку. В гражданской войне, если разобраться не может быть правды. Это вечный спор. Правы те, кто говорит, что мы и до сих пор расколоты. Гражданская война – это война в которой нет победителя с моральной точки зрения. Проиграли все. Я бы так сказал: сначала Николай Второй довёл страну до смерти, а потом Ленин искурочил её труп. Идея коммунизма – потрясающая утопия. Но гражданская война уже в принципе дала ответ на главный вопрос: что нельзя доводить до гражданской войны! А события 1991 года приговорили эту замечательную утопическую идею, и возвращаться к ней теперь глупо. Проще оставить всё в истории. Так и Шолохов. Он в своём произведении описывал людей, а не идею. Людей, которые бились сами с собой. Одни навязывали то, чего сами толком ещё не понимали, другие – защищали то, чего уже не было! Вот так и Урсуляк. Но кроме передачи мысли писателя у режиссёра стояла задача с одной стороны осовременить «Тихий Дон» так, чтобы он был понятен зрителю, с другой стороны, - чтобы не воспринимался так, как мною воспринялась первая серия. Полина Чернышова, например, говорила, что на момент съёмок посмотрела только на 2/3 версию Герасимова, дабы не копировать Быстрицкую… Так, ну, коль я пошёл об актёрах, то раз я уже сказал о Чернышовой, то скажу и о другой женщине «Тихого Дона». На мой взгляд, если Полина Чернышова сыграла больше казачку, чем Аксинью, то дочка режиссёра Дарья Урсуляк сыграла больше Наталью, чем казачку. Григорий Мелехов поначалу не попал в моё зрительское сердце, но даже в первой серии я начал присматриваться к персонажу. И под конец я скажу так, что Пётр Глебов (герасимовский Григорий Мелехов) конечно хорош, но Евгений Ткачук то разве нет? Весь спектр книжного Григория отразил на себе Евгений и, кажется, что в чём-то даже превзошёл классика!.. Сергей Маковецкий (Пантелей Прокофьевич) и Константин Желдин (дед Гришака) – это просто звёзды, их-то представлять не нужно. Особенно кстати Константин Желдин понравился. Лучшая Ильинична это здесь, и это Людмила Зайцева!.. Петро (Артур Иванов) и Дарья (Анастасия Веденская) мне даже понравились больше, чем книжные их варианты!.. Да я просто всех уже и не смогу тут указать… Да, кое-где экранизация получилась такая, что можно было ещё кое-чего ожидать. Нет ни Штокмана здесь, ни Бунчука с Анной Погудко. Нет событий эвакуации на пароходах. Нет зачисления в банду, ставящей задачу борьбу с продразвёрсткой... А некоторых персонажей, из тех, что есть, Урсуляк странным образом повыпилил. Не скажу кого, ибо спойлеры… Но так или иначе, это лучший со времён Герасимова «Тихий Дон». И если ставилась задача привлечения молодого зрителя к литературе, то думаю, реализована она была правильно!.. 9 из 10

Я долго манкировал сериалом Урсуляка, потому как репутацию темы накрепко испоганила перестроечная поделка Бондарчука с иностранцами разной ориентации в роли cossaky и английским в качестве языка фильма. Ну и понятно, затмевала все и застила глаза и загораживала дорогу глыбища Герасимовского Тихого дона. Но жена настояла и решили таки посмотреть сию фильму. Поначалу все вызывало отторжение. Казаки представали какими-то туповатыми мужиками от сохи, косноязычными и недалекими. Распутные похотливые казачки, Гришка Мелехов без мяса в голове, живущий одними инстинктами. Сплошное мелкотемьем. Фигуры героев приземисты и землисты, страсти мелки и навозны, потные желания и худосочные дрязги. Сериал проигрывал герасимовскому буквально во всем, казаки выглядели полуграмотным быдлом, Григорий страдал фигней и было видно, что он не хозяин своему члену, Аксинья представала похотливой шалавой. Тихий Дон 57 года был эпическим полотном, в котором действовали былинные герои космического масштаба, плазмой сверхновой пылали шекспировские страсти, в огне которых сгорают галактики, невероятной красоты и мощи персонажи шли огненными дорогами меж вселенных и под их поступью осыпались звезды с Млечного пути. А здесь обычные станичные мужики и бабы спаривались, ревновали, дрались, убивали некрасиво, злобно. Все плохо! Но потом я вдруг взял и решил перечитать книгу. И совершенно неожиданно выяснились две удивительные вещи. Первая - оказывается, я книгу раньше не читал. Видимо, только отрывки по школьной программе. А во-вторых, урсуляковский Тихий Дон гораздо ближе к книге. И смыслами, и интонациями, и мотивами героев, и масштабом этих героев. Это действительно малограмотные мужики и бабы, попавшие в водоворот войны, революции, братоубийственной междоусобицы Гражданской, которые плавали по этим волнам, не зная, куда пристать и по сто раз меняли сторону. И все у них было именно такое - обычное, мелкое, человеческое. И именно о трагедии маленького человека в пламени столкновения эпох и был смысл книги. И все перевернулось. Я осознал, что это Герасимов книгу «испортил». В кавычках, конечно. Он придал всему эпохальный масштаб, почему и герои стали вынуждены вырасти до гомеровских размеров. К тому же, короткий, по сравнению с сериалом Урсуляка, хронометраж заставил его жестко упростить все действие, вырвав многие нити, сшивавшие большое лоскутное полотно книги. Зато фильм стал более цельным и прочным. Тем более, что книга, на самом деле, довольно хреново сшита. В ней Григорий, фактически, всего лишь один из героев и может пропасть на пару сотен страниц, будто он тут и не нужен особо-то. Урсуляку тоже пришлось сокращать и сшивать, потому как если по тексту снимать - понадобится серий двести. Каких-то героев второго плана он объединял нескольких в одного, что-то отбрасывал. И получилось не всегда удачно. Например, Аксинья в сериале выглядела похотливой сучкой, загулявшей от любящего мужа к молодому хлопцу. А по книге Степан ее бил смертным боем за то, что не девкой оказалась - а ведь не ее вина, ее отец изнасиловал в юности. И мужа она своего ненавидела изначально, а Григорий оказался первой в ее жизни любовью, почему она и впилась в него так яростно, как могут только взрослые бабы, полюбившие в первый раз уже когда пора любви давно миновала. Ну и двойной финал Урсуляку не удался - напрасно он это сделал, только размыл впечатление. Но в остальном-то фильм как бы не лучше герасимовского! И Ткачук тут просто прекрасен. Реального, книжного героя, его рост от взбалмошного гоношистого сопляка до изуродованного жизнью мужика он передал идеально. В отличие от того же Глебова, который 18-летнего мальчишку играл, когда ему было уже за 40. Отдельно стоит сказать про Маковецкого. В герасимовском фильме Пантелей Прокофьич злобный, жесткий, хищный старик с непререкаемым авторитетом. А у Урсуляка Маковецкий держит этот образ где-то серии три. А потом, видимо, режиссер ослабил вожжи и Маковецкий постепенно все больше стал играть Маковецкого - фактически комического персонажа, хитроватого старичка с гонором племенного петуха. Самое интересное, что в книге он такой и есть, и тут опять со мной злую шутку сыграло соотнесение сериала не с первоисточником, а с второисточником имени Герасимова. Но все же Маковецкий на мой взгляд не смог удержать свое я в рамках роли. И еще одно наблюдение. Герасимовский Тихий Дон был жестко выверен идеологически. Смятение Григория в выборе стороны там подавалось четко - заблудший он. А сторона-то может быть только одна! У Урсуляка с точностью до наоборот, красные поданы либо гадами, либо заблудшими, причем все до единого. Положительных среди красных нет. Теперь берем книгу и видим - а у Шолохова-то то же самое! Книга удивительно контрреволюционная! Казачье, дедовское, посконное, скрепное - вот на чем держался Дон по Шолохову! И неприязнь к старшинам, атаманам, генералам и прочим буржуям у него конечно сквозит, но она стократно перекрывается темнотой, бессердечием и животной злобой тех, кто пошел на сторону красных. Большинство из них пришлые, приперлись на Дон менять жизнь тех, кто там жил до них, под себя. Даже те, кто казалось бы должен быть положительным персонажем, выходят сильно не очень положительными. Иногда Шолохов спохватывается и вдруг вставляет в повествование несколько плакатных фраз о лучшей доле и победе революции, неудержимой красной правде и т.п. Но так заметно, что фразы эти вшиты в полотно искусственно, грубо, поверх живой ткани. Так что и тут урсуляковская версия ближе к исходнику, чем герасимовская. В общем, кино-то оказалось хорошим! ЗЫ: После прочтения Тихого Дона, я, кажется, догадываюсь, кому посвятил «Ильф Петров» знаменитое «Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло лучи свои по белу свету. Занюхал старик Ромуальдыч свою портянку, и аж заколдобился».